Бешеный волк - Владимир Колычев

– Все готово, – сообщил он. – Стволы в машинах, полный комплект.

На «стрелку» с оружием – чревато последствиями. Тем более в Москве. Но деваться некуда. Чечены сразу должны понять, что имеют дело с сильным противником. Что русские пацаны из-за Волги без проблем оформят им кузькину мать.

– Бригаду Кирьяна на стрем поставил, – продолжал Паша.

Об этой бригаде разговор особый. Крутой пацан по кличке Кирьян и с ним три бойца. Всего четыре человека. Но Кирьян настоял, чтобы его причислили к лику бригадиров. Родион согласился. Хотя бы потому, что Кирьян со своими бойцами стоит полновесной бригады. Это спецы, которым по плечу силовая акция. Парни без проблем залезут в задницу хоть к самому дьяволу.

– Кирьян, если что, с тылу ударит. У него «муха», две снайперки, автоматы…

Родион очень хотел надеяться, что обойдется без всяких «если что». Самый лучший вариант – решить проблему миром. Или хотя бы перенести «стрелку» в безлюдный район.

Черный «Мерседес» и четыре «БМВ» в колонне смотрелись круто. И должны были проехаться по психике врага. Но и чечены не лыком шиты. Тоже на иномарках. Два джипа «Чероки» и две «Вольво». Круто. Счет один–один. Но это еще не игра. И даже не разминка.

Паша пацан башковитый. И на «стрелки» с разборками выезжал. В Заволжске, в качестве рядового бойца. Кое-какой опыт имелся. Потому он не сплоховал. Четыре «БМВ» развернулись к противнику боком. Встали почти впритык друг к другу. Дело не простое – потому как для маневра было очень мало места. Но ведь получилось. Потому как за рулем асы. У «чехов» такой номер не прошел. Счет два–ноль в пользу заволжских. Но и это еще не игра.

Чечены могли забить «стрелку» где-нибудь в кабаке. Но они сразу выбрали «поле». Чтобы никаких сю-сю. Чтобы сразу получить ответ – «да» или «нет». Если «нет», то «да» будут выбивать автоматы. Наверняка их машины набиты стволами. Слишком круто запрягают «чехи», слишком круто. Непросто будет с ними, ой как непросто. Впрочем, на легкий разговор никто не рассчитывал…

Чеченов представляли трое. Первый – среднего роста коренастый дядька с узким носом и широкими скулами. Похоже, это и был Аюб. Хотя бы потому, что двое других не держались так независимо. У всех троих холодные ястребиные взгляды, окаменелые лица.

Родион тоже не один. Слева Паша, справа Леньчик. Можно было Годзиллу с Кинг-Конгом взять. Да вряд ли бы чеченов устрашил их грозный вид. Не боятся они кулаков и медвежьих захватов. Потому как привыкли решать проблемы кинжалом и ружьем.

Аюб долго смотрел на Родиона. Как будто душу пытался выжать из него тяжелым прессующим взглядом. Да только не мог – мешала энергетическая стена железобетонной прочности. Что-что, а выдерживать такие вот психические атаки Родион умел. К тому же и сам умел давить на чужую психику. Только и «чех» не дрогнул под его взглядом.

– У меня нет времени, – Аюб первым нарушил молчание.

– Это твои проблемы, – медленно, с расстановкой проговорил Родион.

– Проблемы у тебя. Рынок. Это твоя головная боль. Но я человек добрый и гуманный, – хищно улыбнулся Аюб. – Поэтому я избавлю тебя от этой боли. Сворачивай удочки – так, кажется, говорят у вас, у русских. И езжай домой. В Москве тебе делать нечего…

Родион молчал. Но с таким видом, будто ему лень разговаривать. Как будто каждое его слово тянуло на фунт золота. И ему жаль терять их.

– Это наш рынок, – заявил чечен.

Родион удивленно повел бровью. Губы изогнулись в надменной улыбке.

– Ты думаешь, если солнцевские тебе отдали этот рынок, значит, он твой? – начал злиться Аюб.

Родион утвердительно кивнул. Именно так он и думал.

– Нет, ты ошибаешься, дорогой. Солнцевские держали этот рынок по праву первого. И если они вдруг ушли, это их дело. А вот кому-то отдавать его они не имели права. Это не их собственность.

– А чья – твоя? – веско спросил Родион.

– Какая разница, чья? – раздраженно поморщился Аюб. – Я имею право на этот рынок. И я его беру.

– Бери, – подал плечами Родион. – Бери, если получится.

Бесполезно было взывать к здравому смыслу. Если чечены хотели что-то взять, они брали. И хоть всех воров законных на третейский суд собери, «чехи» даже слушать их не будут. Мало того, они даже не явятся на суд. У них свои законы, свои суды. И если есть аргумент, который может унять их амбиции, то это только сила.

– И возьму…

– Только учти, войны я не хочу. Я считаю себя правым. И буду отстаивать свое право, чего бы мне это ни стоило. Так что подумай, Аюб. Может, есть возможность решить вопрос миром…

– Можно, – кивнул «чех». – Можно решить миром. Уезжай. Добром прошу, уезжай. Катись в свой Заволжск. И там качай свои права. А Москву оставь нам.

– Нет, Аюб. Мне твое предложение не нравится.

– А мне твое упрямство не нравится.

– Что поделать, таким уж меня мама родила… В общем, не договорились мы с тобой, Аюб. Рынок за нами.

Разговор зашел в тупик. Аюб ясно осознавал это. Поэтому молчал. Смотрел на Родиона испепеляющим взглядом. Правая рука его дрожала. Родину казалось, что вот-вот она шмыгнет под куртку и выскочит обратно с клинком или волыной. А еще он физически ощущал спиной, как напряглись его бойцы. Как дрожат их руки. Как тянутся они к оружию, спрятанному в машинах. Что ни говори, а обстановка была накалена до предела. Сейчас могло произойти все что угодно.

– Значит, не договорились, – зло выдавил из себя Аюб.

– Однозначно, – стараясь казаться невозмутимо спокойным, кивнул Родион.

– Тогда пеняй на себя.

Аюб повернулся к Родиону спиной и гордо зашагал к своим машинам. Его спутники повторили маневр.

Авторитетные чечены смешались со своими. С этого момента все и началось. Противник пришел в движение. Все как один «чехи» ощетинились стволами. Но заволжские братки не облажались. Вовремя выхватили свое оружие, направили его на врага.

Если бы кто-то сдуру нажал сейчас на спусковой крючок, грянула бы беда. Но обошлось. Заволжские братки и чечены обстреляли друг друга только злыми взглядами. И как по команде убрали оружие.

«Чехи» уезжали первыми. Два джипа впереди и два «Вольво» позади. Родион смотрел им вслед и чувствовал, как за машинами тянется энергетический хвост лютой ненависти.

Неожиданно последняя машина остановилась. Из нее выскочил молодой чеченец с автоматом в руках. Родиону даже показалось, что он видит пену на его губах – не иначе как признак бешенства.

– Аллах акбар! – истерически заорал он.

И дал длинную автоматную очередь в сторону Родиона. Пули прошли над головой.

Чьи-то сильные руки втащили автоматчика в машину. Хлопнула дверца, взвыл мотор.

– Ах вы, с-суки! – взвыл Паша.

Он уже достал автомат и наводил его на коварную машину.