Бар "Либерти" - Жорж Сименон

Сидевший закинув ногу на ногу, Мегрэ принял более строгую позу и, посмотрев в глаза собеседника, протянул ему гербовый лист бумаги.

— Можно взглянуть?.. — спросил Гарри Браун, кинув беспокойный взгляд на заднюю дверь, за которой находились секретарь и машинистка.

— Это ваше.

— Я хочу вас заверить, что готов выплатить им компенсацию… Скажем, по сто тысяч франков каждой… Вы меня понимаете?.. Вопрос не в деньгах, важно избежать скандала… Если эти четыре женщины явятся туда и…

— Понимаю.

Из окна открывался вид на пляж Жуан-ле-Пена: множество людей в пляжных костюмах загорали, лежа на песке, три девушки под наблюдением высокого и худого тренера выполняли гимнастические упражнения, а вдоль берега, от одной группы отдыхающих к другой, шел алжирец с корзинкой арахиса.

— Как вы считаете, сотня тысяч франков…

— Очень хорошо! — произнес Мегрэ, вставая.

— Вы не притронулись к бокалу.

— Благодарю вас.

Гарри Браун, вежливый, напомаженный, заколебался на какое-то мгновение, но потом все-таки решился:

— Признаться, господин комиссар, я посчитал вначале, что вы настроены враждебно по отношению ко мне… Во Франции…

— Да…

Мегрэ направился к двери. Браун двинулся вслед за ним, продолжая говорить, но уже не столь уверенным тоном:

— …скандал не имел бы такого резонанса, как…

— Доброй ночи, месье!

Мегрэ поклонился, не протянув руки, и вышел из гостиничного номера, где только и делали, что ворочали делами по продаже и купле шерсти.

— Во Франции… Во Франции… — проворчал комиссар, спускаясь по лестнице, покрытой пурпурной ковровой дорожкой.

Ну и что, Франция? Как назвать отношения Гарри Брауна с той женщиной с мыса Ферра?

Любовная история!

А тогда… вся эта история с Уильямом, с Жажа и Сильви?..

И Мегрэ брел вдоль пляжа, обходя полуголые загорелые тела в разноцветных купальниках и плавках.

Возле кабинки тренера-физкультурника его ждал Бутиг.

— Ну и как?

— Дело закрыто!.. Уильям Браун убит неизвестным преступником, пытавшимся завладеть его бумажником.

— Но ведь…

— Что?.. Чем меньше шума, тем лучше!.. А значит…

— И все-таки…

— Чем меньше шума, тем лучше! — повторил Мегрэ, следя за тем, как по ровной голубой глади неслись несколько каноэ.

— Вы видите вон ту молодую женщину в зеленом купальнике?

— У нее худые бедра.

— Ну так вот! — торжествующе воскликнул Бутиг. — Вам нипочем не догадаться, кто это… Дочка Морроу…

— Морроу?

— Бриллиантового короля… Он входит в дюжину самых богатых людей мира…

Солнце пекло нещадно. Темный костюм Мегрэ выделялся ярким пятном среди голых тел. С веранды казино накатывала волнами музыка.

— Вы не хотите выпить?

В петличке серого костюма Бутига красовалась алая гвоздика.

— Я же вам сказал, что здесь…

— Да… Здесь…

— Вам тут разве не нравится?

И комиссар картинным жестом обвел всю раскинувшуюся перед ними бухту: удивительной синевы море, мыс Антиб с выглядывающими из-за зелени белоснежными виллами, желтое, напоминавшее тушеную капусту со сметаной, здание казино, пальмы набережной…

— А вот тот толстяк, видите, в полосатой маечке, является владельцем наиболее влиятельной немецкой газеты…

В ответ Мегрэ, чьи глаза после бессонной ночи приняли серо-зеленый оттенок, недовольно пробурчал:

— Ну и что с того?

— Доволен, что я приготовила треску в сметане?

— Еще как!

Бульвар Ришар-Ленуар. Квартира Мегрэ. За окном виднеются еще голые каштаны с редкими листочками.

— Ну и что это была за история?

— Любовная история! Но мне велели: «Чем меньше шума, тем лучше!»…

Положив локти на стол, он с аппетитом уплетал треску. И отвечал на вопросы жены с набитым ртом.

— Одному австралийцу надоела до смерти Австралия со всеми ее овцами…

— Не понимаю.

— Австралийцу захотелось погулять, он так и поступил.

— Ну а потом?

— Потом? Да ничего!.. Он погулял, а его жена, дети и шурин оставили его без средств…

— Это неинтересно!

— Точно! Как я и говорил… Он стал жить на Лазурном берегу…

— Говорят, там очень красиво…

— Изумительно!.. Снял виллу. А затем ему стало одиноко, и он привел туда женщину…

— Я, кажется, начинаю кое-что понимать!

— Да тут еще рано что-либо понимать!.. Передай-ка мне соус… Луку маловато.

— Это просто парижский лук, вкуса никакого. Я целый фунт положила. Продолжай…

— Женщина устроилась на вилле и пригласила к себе мать…

— Свою мать?

— Да… После этого всякое очарование улетучилось, и австралиец начал искать развлечений на стороне…

— И завел любовницу?

— Ты что-то путаешь! Любовница у него уже имелась! Да еще с матерью в придачу. Он отыскал бар и славную старуху, которая вместе с ним пила.

— Вместе с ним пила?

— Да! Напившись, они смотрели на мир по-иному. А главное — становились центром этого мира. И принимались рассказывать друг другу всевозможные истории…

— А что потом…

— Славная старуха поверила, что произошло чудо.

— Какое чудо?

— Что нашелся человек, который ее полюбил!.. Что отыскалась родственная душа!.. Ну и все такое прочее!..

— А что прочее?

— Ничего!.. Это была дружная пара! Одного возраста… Обоим доводилось здорово надираться…

— Что доводилось?..

— И была еще одна девушка, которую они опекали… По имени Сильви… Вот старик и втюрился в эту самую Сильви…

Госпожа Мегрэ с укоризной посмотрела на мужа:

— Что это ты плетешь?

— Правду! Он втюрился в Сильви, а Сильви ему все время отказывала из-за старухи. А потом все-таки согласилась, потому что австралиец был крупной персоной.