Высшая мера - Виктор Пронин

- Знаете, - сосед помялся, - наверное, не стоит.

- Я бы на вашем месте согласился. - Апыхтин вскинул бровь как бы в раздумье, как бы и в самом деле оценивая желания своего соседа.

- Нет, все-таки воздержусь.

- Как будет угодно. - Апыхтин чувствовал: предложи он еще раз, и сосед дрогнет, выпьет, раскраснеется, разговорится. Но, зная все это, Апыхтин не стал настаивать - и в этом он ощутил полнейшую раскованность. Да, и назойливое угощение тоже может идти от робости и неуверенности, от незнания, как вести себя лучше, правильнее. - Как будет угодно, - повторил Апыхтин, наливая в свой стаканчик щедрую дозу водки. - Но должен вам сказать - воздержание не всегда похвально, далеко не всегда. Говорю это не потому, что мне так кажется, а потому, что твердо знаю - воздержание часто бывает пагубным.

- Вы думаете? - спросил сосед, и это было согласием.

Апыхтин понял. Он мог и не заметить согласия, мог пренебречь им, и на это он был способен, но поступил великодушно.

- Давайте ваш стаканчик, - сказал Апыхтин так просто, так незначаще, как будто это само собой разумелось. И сосед, полноватый лысый человек в мятом сером костюме, но в свежей белой рубашке без галстука, молча поставил свой стаканчик на поднос Апыхтина. И тот, не поколебавшись, наполнил его до самого верха.

- Не многовато? - спросил сосед.

- В самый раз. Слишком малая доза тоже может оказаться пагубной.

- Ну что ж, я чувствую, вы человек знающий.

Если бы он сказал слово «опытный», а оно просилось, это было бы оскорблением, и кто знает, как поступил бы Апыхтин. Но соседу удалось не свалиться в бестактность, он удержал равновесие и произнес слово «знающий». Апыхтин оценил его точность и, взяв свой стаканчик, уже вознамерился было выпить, но заметил, что сосед тянется, чтобы чокнуться.

- Прошу прощения, - сказал Апыхтин, - но сегодня мне чокаться нельзя.

- Почему? - простодушно спросил сосед, уже начав слегка хмелеть - так бывает, человек хмелеет за несколько минут до выпивки, когда стаканы наполнены, когда ничто уже не может предотвратить застолье, когда стакан уже в руке и водка, как живая вода, играет праздничными бликами.

- Потому.

- Ох, простите, - сосед увидел темный костюм Апыхтина, его мрачный галстук, осознал причину свободного поведения попутчика. - Что-то случилось?

- Да, - сказал Апыхтин. - Царство небесное, земля пухом, а мы, бог даст, будем живы! - Он приветственно поднял свой стакан и выпил его до дна.

Соседу ничего не оставалось, как последовать примеру Апыхтина. Его лысина мгновенно покрылась испариной, он протер ее душистой гигиенической салфеткой, вопросительно посмотрел на Апыхтина - как, дескать, уже можно закусывать?

- Ваше здоровье! - сказал Апыхтин, и его слова прозвучали для соседа неожиданно - оба стаканчика были опять полны. Но сосед тоже оказался знающим человеком и быстро усваивал уроки. С полнейшим спокойствием взяв свой стакан, он поднял его в приветственном жесте - точно так же, как это совсем недавно сделал Апыхтин.

- За вас!

- За вас, - ответил Апыхтин.

На этот раз выпили одновременно. Апыхтин протянул руку, пожал плотную ладошку соседа. - Апыхтин, - сказал он. - Владимир.

- Нехай, - сказал сосед. - Фамилия у меня такая - Нехай. Я не виноват, это папа с мамой устроили. А зовут уже более пристойно - Павел Терентьевич.

- Очень приятно.

- И мне очень приятно.

- Еще по глоточку? - Апыхтин встряхнул почти пустую бутылку «Долгорукого».

- Можно, - кивнул сосед.

- Внимание! - прозвучал голос стюардессы в динамиках. - Просим пристегнуть ремни. Наш самолет пошел на посадку. Через полчаса приземлимся в аэропорту города Пафоса. Повторяю…

- Она тоже решила повторить, - усмехнулся Апыхтин.

- Повторение - мать учения, - откликнулся Нехай.

Кипр показался уже в сумерках. Приникнув к пластмассовому окошку, Апыхтин увидел на горизонте возвышающийся над морем остров темно-синего сумрачного света. Над островом нависли тяжелые низкие тучи, и из них время от времени высверкивали ветвистые молнии. Это бывало чрезвычайно редко - над Кипром грохотала гроза. Молнии отражались в темной морской воде, казалось, уходили вглубь и там продолжали ветвиться и полыхать. Берег был усыпан огнями, огни городов и поселков светились в горах, огоньками были усеяны корабли у берега, и все это вместе с грозой создавало картину, совершенно притягивающую.

Апыхтин почувствовал, что его что-то отпускает, ослабевает напряжение и ему хочется, нестерпимо хочется оказаться среди этих огней, на этом острове, который обещает если не праздник, то облегчение, хоть какое-то облегчение, на которое он перестал уже надеяться.

Сосед спал, но в момент приземления проснулся, с удивлением огляделся по сторонам и, сообразив, где находится, улыбнулся, отстегнул тесноватый ремень.

- Похоже, сели? - спросил он.

- Похоже, - кивнул Апыхтин. Вынув из кармана визитку, он протянул соседу. - Возьмите, чего не бывает в жизни… Авось увидимся.

- Банкир? - Мельком взглянув на золоченую картонку, Нехай сунул ее в карман. Вынув свою визитку, вручил ее Апыхтину. - Что бы с вами ни случилось, какая бы проблема ни возникла, а у банкиров, я знаю, время от времени возникают самые невероятные проблемы…

- Это верно, - согласился Апыхтин.

- Так вот: я, Нехай, специалист по устранению проблем.

- Каких?

- Любых. Я уверен - мы с вами встретимся.

- Да? - удивился Апыхтин.

- Не сомневайтесь, это произойдет скоро.

- На Кипре?

- В Москве. Думаю, что смогу помочь вам. Я не самый бесполезный человек на свете.

- Как и все мы. - Апыхтин вчитался в визитку Нехая. - «Специалист по безвыходным положениям. Решение всех проблем - быстро, надежно, деликатно», - прочитал он. - А что значит слово «деликатно»?

- Это значит - в полной тайне от близких родственников, частных лиц, государственных учреждений.

- И это… возможно? - удивился Апыхтин.

- Скоро в этом сами убедитесь.

- Вы предвидите будущее?

- Да, но очень недалеко… Что-то около месяца, не более. До скорой встречи, - Нехай протянул на прощание жаркую ладонь!

Туристическое агентство, с которым связался Апыхтин, оказалось на удивление обязательным - его представитель стоял в зале прилета, подняв над головой картонку с названием фирмы.

- Это Пафос? - недоверчиво спросил Апыхтин.

- Пафос, Пафос! - радостно закивал грек, сверкая черными маслинами глаз. - Лучший город земли!

- Значит, я попал куда надо, - проворчал Апыхтин, влезая в подъехавший автобус.