Вино викингов - Марина Серова

Распахнул мне объятия:

– Давненько ты ко мне в гости не заезжала, Женя!

Пришлось мне немного «смутиться»:

– Все некогда, Валерий Игнатьевич. Дела, дела…

Обнялись. Широким жестом он пригласил меня к столу:

– Ну, проходи, присаживайся.

А все-таки стареет он, этого не скроешь. Седины прибавилось, морщинки глубже стали. Фигура не такая уже подтянутая, как раньше. И прочее, на первый взгляд незаметное. Всего каких-то пять-шесть лет, и он уже на убыль пошел. А что дальше? Пенсия? Уход в отставку? Лучшие офицеры покидают ряды борцов с преступностью… А кто же останется? Зеленые желторотики? То-то и оно… Надо будет мне почаще отлавливать всяких криминальных элементов. Чем меньше их на наших улицах – тем спокойнее жить. Вот с охраной Ветрова разделаюсь – и на радостях десяток отморозков разом в плен возьму. Специально выйду ночью на улицу и забреду в неблагонадежный район. Не забыть бы комплектов наручников побольше с собою прихватить…

Я села на стул.

Валерий Игнатьевич за стол уселся. Хохотнул вдруг – ни с того ни с сего. Заинтриговал меня вопросом:

– Знаешь, кого ты «обездвижила» на складе Ветрова?

Я пожала плечами. Не стала пускаться в догадки. Сказала как есть:

– Двоих самоуверенных придурков.

– Не скажи. – Он покачал головой. – Ты нейтрализовала преступников!

И что с того? Я этих преступников переловила уже достаточно на своем веку. Двумя больше, двумя меньше…

Выдала я ему прописную истину из одного фильма:

– Каждый, кто берет оружие в руки и идет убивать, становится преступником.

– В чем-то ты права, Женя. Но дослушай сначала.

Я пододвинулась поближе к нему:

– Слушаю!

Он поднял указательный палец правой руки. Поведал – чуть ли не торжественно:

– Ты задержала двух злодеев, которые в федеральном розыске уже четвертый год числятся! Ездят по городам и зарабатывают на жизнь убийствами. Первый – из Прибалтики родом, а второй – москвич. Таких называют гастролерами.

Я вспомнила вечерние признания работодателя и привела их вслух:

– Ветров говорил мне, что местные бандиты его побаиваются из-за его прошлого. А про этих самых гастролеров сказал, что таких здесь не любят и их сразу заметно. Прогоняют их местные, мотивируя это тем, что якобы все места заняты.

– Они приехали и сразу же на дело пошли. С поезда прямо.

– Понятно. А кто их вызвал? Москит сбежавший?

Валерий Игнатьевич красноречиво развел руками:

– А больше некому, ты и сама это знаешь!

Не-е-е, что-то не складывается! Неужели в Тарасове все бандюки закончились? Неужели я всех переловила? Неужто нет таких, которые за деньги хоть президента грохнут? Пусть «мамонт» и страшен, но тугая пачка денег в кармане делает смелым любого. Независимо от его – ее – пола.

Я усомнилась:

– Звонить в другой город и заказывать киллеров? Не накладно ли это?

В чем-то друг отца со мной согласился. Но не во всем:

– Пусть и дороговато, но – действенно.

Естественно, накладно. Но вот почему действенно-то?

– В смысле?

Он поделился со мной информацией. Служебной, кстати:

– Эти двое были профессионалами. На их счету не один десяток заказных убийств. И не два!

Я удивилась. Лихие мастера убойных дел! А отчего же они так промахнулись-то?

– Профессионалы так себя не ведут, Валерий Игнатьевич. Без раздумий стреляют во все, что движется, и имеют ноги с головой. И свидетелей они сразу убирают. А те двое придурков зашли, поулыбались, рассредоточились… Разве так можно? И у обоих даже предохранители не были с оружия сняты. Один вообще начал глушитель демонстративно наворачивать! Вот я и рассердилась…

Он кивнул седеющей головой несколько раз подряд:

– Смотрел я запись, смотрел…

Меня заинтересовало его мнение насчет записанного. И я не замедлила с вопросом:

– И как я вам?

Согрел он мою душу следующими словами:

– Ты, как всегда, на высоте! – и тут же о старом речь повел: – Только вот по ее краю ходишь…

Телохранитель и должен бродить по краю. Убрать риск – bodyguard становится обыкновенным сторожем, с правом носить ненужное ему оружие. Упаси бог от такого! Лучше уж в грузчики наняться сразу. По крайней мере, жирок на приметных и тщательно оберегаемых местах не отложится.

Теперь уж я развела руками:

– Никуда не денешься. Работа у меня такая!

Посмотрел он на меня строго:

– Найди другую! Столько языков знаешь. Образованная! Красивая! Умная! Молодая!

Ладно: Валерию Игнатьевичу разрешено петь эту старую песню. Ему это простительно. Но вот другим…

Я отрицательно качнула головой:

– Скучно, но… спокойно. Не для того я в интересном заведении обучалась.

Не стал он поносить и критиковать мою школу. Предложил альтернативу:

– На курорты езди чаще. Развлекайся. Делов-то.

Можно в принципе. Но только отели будут однозвездочными, питание – с местных огородов ночами, а пляж – в виде бочки с водой. Возможен, правда, и другой вариант. Полная приключений дикарская жизнь на необитаемом острове. Ловля крабов подручными средствами. Затяжные бои с многочисленными похотливыми туземцами, разведавшими, что на острове живу я, такая вся белокожая и стройная. Мечты о возврате в родной сердцу Тарасов. Ну, и жуткие проблемы с пограничниками по возвращении в отечество.

Я представила себе эту картину в уме. Чуть не вздрогнула. И поведала ему:

– На зарплату переводчицы много не наездишься.

– Но ведь другие-то ездят!

Знаю я, как они ездят! Или муженек их спонсирует богатенький. Или на работе скучной путевку дали – за «веселую» услугу. Или под прикрытием командировок они наведываются к заветным берегам. А то и вовсе – дикарями полуголодными.

Я выдвинула самое культурное предположение:

– Видимо, они не на одну зарплату живут.

Валерий Игнатьевич устало вздохнул. Догадался о том, что я останусь непреклонной в своем желании – охранять хитреца. Непреклонной до конца. И на меня никакие доводы не подействуют. Даже железные. И отвязался:

– Ладно, с этим понятно. Исправляться ты не хочешь.

Я кивнула, довольная его выводами:

– Угадали!

Не только угадал, но еще и удивил:

– Рассказывай тогда все про обстрел особняка гранатами.