Миссия выполнима - Андрей Ильин

Сзади в спину и затылок дохнуло огненным ветром. Сверху обрушились комья земли и еще чего-то липкого и мягкого.

Едва ли там кто-нибудь остался в живых. Едва ли вообще хоть что-то осталось.

Они все-таки решились…

Не знающий, что делать, пилот запросил базу о дальнейших действиях и получил приказ открыть огонь на поражение. Огонь по чужим и по своим. Огонь на полное уничтожение.

Операция сорвалась, и кто-то зачистил свидетелей. И с той и с другой стороны.

Резидент дотащил до озера Помощника и сполз в воду. Растекающийся над землей дым прикрыл их с воздуха. Да и вряд ли пилот что-нибудь заметил, не до того ему было. И даже если заметил, то едва ли станет преследовать. Ему бы после того, что он тут уже сотворил, очухаться.

Но все равно, на всякий случай надо исчезнуть.

Резидент погрузился в воду и, подняв со дна грязь, зарылся в тину.

Теперь его увидеть мудрено – озеро замутили упавшие в воду осколки и комья земли.

Рядом бултыхался телохранитель.

– Тебя задело?

– Нет, только слегка оглушило.

– Бежать сможешь?

– Смогу.

Вертолет облетел место, где взорвались ракеты, и лег на обратный курс.

– Бери его.

Телохранитель присел, взвалил раненого Помощника на плечо.

– Теперь ходу! Через пять минут я сменю тебя.

Они бежали полчаса и потом еще час. Когда увидели проезжающие по дороге машины, залегли. И дальше на всякий случай передвигались ползком.

Это могли искать их. Единственных вышедших живыми из этой передряги.

Потом наступила ночь, и они пошли в рост. Пошли быстрым шагом в противоположную от города сторону. Они знали, что если их будут искать, то будут искать совсем в другой стороне.

К утру они вышли к железной дороге. Дождались проходящего товарного поезда, подсадили раненого Помощника, который повис, ухватившись за поручни, запрыгнули на подножки сами и ехали еще целый день, закопавшись втроем в уголь. Ехали молча, напряженно думая каждый о своем. Но все равно думали об одном и том же.

Резидент – о том, где лечить раненого Помощника, но гораздо больше о попутчике. Потому что с единственным оставшимся в живых телохранителем нужно что-то решать. Он видел своего шефа в деле и теперь вряд ли поверит, что тот просто директор. Знает он, конечно, немного, но о том, чего не знает, может догадываться. И этого вполне достаточно…

Надо его чистить. Как кто-то зачистил оставшихся там на берегу бойцов.

Надо…

Но кого-то еще чистить у Резидента не было ни сил, ни желания. Слишком много всего было в последние сутки. Слишком…

К тому же телохранитель оказался не дурак и, понимая что к чему, был настороже. И даже не спал. Значит, вряд ли с ним удастся справиться тихо, тем паче что на Помощника рассчитывать не приходится. А “громко” хочется меньше всего. Потому что тогда придется заглянуть ему в глаза…

“Раскис, – подумал Резидент. – Стал как кисейная барышня”.

Незаметно взглянул на телохранителя. Тот тоже быстро скосился в его сторону и напрягся.

Боится…

Сейчас его пожалеешь, а потом за это тебя… И его тоже! Если он сболтнет где-нибудь хоть полслова.

Но все равно нет сил множить смерти…

– Ладно, давай в открытую, – сказал Резидент. – Думаю, ты все понимаешь.

– Не дурак, – кивнул телохранитель.

– Если ты все забудешь, у тебя появляется шанс. И у меня тоже.

– А я ничего не видел. Я напился и два дня был в беспамятстве, – ответил понятливый телохранитель.

– Точно?

– Я жить хочу.

Оба замолчали. Но как-то нехорошо замолчали, не по-доброму.

– Если ты не веришь мне, можешь перейти в другой вагон, – предложил Резидент.

– Тогда я лучше перейду.

Телохранитель встал.

– Я пошел, – сказал он.

– Прощай И… спасибо тебе.

– Не за что, – усмехнулся телохранитель. – Если еще что-нибудь будет нужно – не зови. Не надо.

И ушел.

“Зря, – запоздало подумал Резидент. – Наверное, старею… Хотя по паспорту всего-то…”

И сам над собой усмехнулся – по какому паспорту, по первому или по сотому? Сколько их было, паспортов. Сколько будет…

Колеса поезда выстукивали на рельсовых стыках знакомую музыку. Музыку дороги. Которая ничего не обещала, которая вела в никуда…