Компания чужаков - Роберт Уилсон

Воскресенье, 16 июля 1944 года, дом Уилшира, Эштурил

С утра было жарко. Анна залежалась в постели, проникший в спальню солнечный луч щекотал пятки. События прошедшей ночи толпились в ее мозгу. Впервые она поняла, как взрослые ухитряются запутать свои жизни, это происходит почти мгновенно. Мысли и действия сгущаются, слишком много событий происходит в короткий, плотный отрезок времени, каждый день приносит свои потребности и желания, триумфы и разочарования. Насколько же медленно движется на этом фоне жизнь ребенка, как тянутся ничем не заполненные летние месяцы! Мысли Анны двигались по кругу, постоянно возвращаясь к исходной точке — к человеку, беспокоившему ее больше, чем непредсказуемые поступки Уилшира. Лицо того мужчины, его взгляд, неотрывный, пристальный и совершенно ей непонятный. Что же все-таки в нем таилось, угроза или интерес?

Она проиграла мысленно весь вчерашний вечер вплоть до финальной сцены в казино. Когда она уводила Уилшира из бара, Джим Уоллис остался сидеть за столиком вдвоем с девушкой, той самой птахой, которую прижимал к себе «на счастье» выигравший в рулетку американец. Миловидная, если кому нравятся фарфоровые куклы, если кто-нибудь находит привлекательным лицо, не отражающее ни мыслей, ни чувств. Черствое лицо, всегда готовое что-то посулить и не сдержать обещания. Всего добродушия Уоллиса не хватит на девицу с такой физиономией.

Парадное платье, висевшее на спинке стула, оказалось испачканным. Ну да, катастрофа в живой изгороди. Что за кошмары таятся в сознании Уилшира, что заставляет его упиваться до бесчувствия? Накинув на себя первую попавшуюся одежонку, Анна босиком сбежала вниз. В тихой гостиной только пылинки плясали в одиноком луче света, пробившемся через приотворенный ставень. Уилшир исчез.

Она выбежала из дома, пронеслась по лужайке, ощущая под ногами жесткую и горячую почву, до мощеной дорожки и далее вниз, к тем кустам, сквозь которые они пролетели накануне. Земля вокруг была вся истоптана, взрыта, в ее расселинах суетились потревоженные муравьи. Анна принялась ощупывать все вокруг и руками, и стопами, пока не наткнулась на жетон из казино — самый дорогой, пять тысяч эскудо, то есть пятьдесят фунтов. По боковой тропинке Анна наведалась к летнему домику и беседке, чьи деревянные балки заросли страстоцветом, изысканные пурпурные и белые цветы спускались до каменных скамеек. Она выбрала из двух столбов, обрамлявших вход в беседку, левый и положила на него фишку из казино, первый раз воспользовалась «почтовым ящиком».

Когда Анна повернула к дому, солнце уже припекало лопатки. Она снова пустилась бегом через лужайку, опрометью ворвалась на пустую террасу и проскочила ее насквозь, до стеклянной двери, где Уилшир перехватил ее за руки, так внезапно, что на миг ноги девушки беспомощно повисли в воздухе. Уилшир провел пальцами по ее разгоряченным плечам и дальше, вниз по руке, до самых локтей. Ей не удалось подавить дрожь.

— Мафалда не велит бегать по дому, — произнес хозяин так, словно только что выдумал новое правило.

Одет он был точно так же, как при первой встрече, в костюм для верховой езды; искать на его лице следы вчерашней попойки было бы бесполезно: он выглядел свежим и бодрым. Вероятно, это стоило определенных усилий, стирка-отпаривание-накрахмаливание-глажка, но кто бы поверил, что этот самый человек накануне пытался повергнуть себя в ступор с помощью алкоголя?

— Покатаемся? — предложил он.

— Вряд ли вы имеете в виду прогулку на ослике вдоль берега?

— Ну не-е-ет.

— Боюсь, мой опыт верховой езды этим исчерпывается.

— Ясно, — откликнулся он, усердно закручивая усы. — Что ж, для начала и это сойдет. По крайней мере, верхом вам сидеть довелось.

— У меня нет подходящей одежды… и обуви тоже нет.

— Горничная отнесла вам кое-какие вещи. Сходите, примерьте. Должны подойти.

Вернувшись в комнату, Анна убедилась, что грязное вечернее платье исчезло, а на кровати лежат бриджи, носки, рубашка и куртка для верховой езды. Соответствующая обувь стояла на полу. Ей подошло все, только бриджи оказались немного коротковаты. Анна послушно оделась, застегнула рубашку на все пуговицы, в очередной раз машинально поглядела в окно и поймала себя на мысли: эта одежда не принадлежит Мафалде. Это с какой-то молодой женщины. В окно она видела, как Уилшир расхаживает по гравиевой дорожке, постукивает хлыстиком по высоким сапогам.