Смерть берет тайм-аут - Эйлет Уолдман

— Давай поговорим здесь.

Он говорил ровным и спокойным голосом, но по какой-то причине меня это напугало больше, чем если бы он кричал. Я плохо знала Артура. Они с Питером ходили на пару футбольных матчей, но я всегда проводила время с Лили наедине или с девочками. По правде говоря, не могу вспомнить, когда я воспринимала Артура и Лили как мужа и жену, кроме тех нескольких раз, когда он сопровождал ее на вечеринках. Их брак грозил закончиться разводом почти с того самого момента, как мы познакомились, хотя и продлился еще немного, прежде чем они об этом объявили. Артур всегда был любезен со мной. Лили, жалуясь на него, никогда не обвиняла его в жестокости. Почему же тогда я так нервничаю?

— Сейчас очень рано темнеет, — сказал Артур, оперся на локти и посмотрел в небо.

Я взглянула на него. Я что, сижу на капоте, чтобы трепаться о ерунде?

— Чего ты хочешь, Артур? Почему ты здесь?

Он не обернулся ко мне и продолжал смотреть в ночное небо.

— Твоя работа заключается в том, чтобы Юпитера не приговорили к смертной казни, так?

— Так.

— Тебе нужно найти свидетелей, которые подтвердят, что у него было трудное детство, что он был хорошим мальчиком и тому подобное?

— В общем да. Почему ты спрашиваешь? Мы все обсудили у Лили дома час назад.

Он улыбнулся, и сейчас на его лице читалась легкая угроза:

— Знаешь, тебе нужно просто заниматься своими делами.

— Что-что? — я отпрянула и уставилась на него.

— Делать свою работу. Разговаривать с людьми о Юпитере. О том, какой трудной была у него жизнь. О том, как его бросила мать. И так далее.

— Я это и делаю, Артур, — я было слезла с капота, но он протянул руку и удержал меня.

— Да. Занимайся только своими делами. Ничего больше касаться не нужно.

Его пальцы слегка сдавили мою руку. Я стряхнула их и встала.

— Чего — больше? — спросила я, открывая дверцу машины.

— Во всяком случае, не нужно посвящать в это Лили.

Это меня остановило. Я замерла, наполовину открыв дверцу, и взглянула на него:

— Что?

— Ты слышала, что я сказал. Не нужно рассказывать Лили. Про банковские счета и так далее.

— Лили наняла меня расследовать это дело. Что я и делаю — расследую.

— Лили твоя подруга. Ты знаешь, что она не в курсе дела. Не нужно влезать в ее жизнь.

— Я не влезаю в ее жизнь. Я расследую дело.

Он улыбнулся:

— Замечательно. Значит, мы хотим одного и того же. Ты не полезешь в ее жизнь. И не будешь ее больше беспокоить.

— Что значит беспокоить?

— Лили и Юпитер очень дружили в детстве, и поэтому для нее все это сложно. Ты знаешь, что из-за ее нервов врач прописал ей антидепрессанты?

Я покачала головой.

— Она принимает снотворное, потому что со дня убийства очень плохо спит. Не хочу, чтобы ты расстраивала ее еще больше. Просто делай свою работу и не трогай ее.

Я еще раз захлопнула дверь, чтобы Руби не слышала разговор:

— Ты к чему это вообще, Артур? Такое чувство, будто ты что-то скрываешь. Будто угрожаешь мне.

Он спрыгнул с машины:

— Конечно, нет. Почему ты так подумала? Я совсем не собирался тебе угрожать. Просто хотел рассказать, насколько больно твоей подруге.

Артур открыл дверцу своей машины и сел. Затем снова высунулся из окна:

— Я знаю, ты никогда не сделаешь Лили больно. Я верю тебе. Передавай привет Питеру.

С этими словами он тронулся с места. Некоторое время я смотрела ему вслед, потом встряхнулась и забралась в машину.

— Почему папа Эмбер и Джейд стоял посреди нашей дороги? — спросила Руби.

— Он просто хотел поздороваться, — сказала я, подъехав к гаражу.

Я вылезла из машины и расстегнула ремень безопасности Руби. Затем обняла и крепко прижала ее к себе. Она стала отпихивать меня.

— Не бойся, — прошептала я.

Она откинула голову и сердито посмотрела на меня.

— Я не боюсь! — пренебрежительно заявила дочь.

Я снова обняла ее. Может, она и не боится, зато испугалась я.

Пришлось долго объяснять Питеру, почему я так разнервничалась из-за Артура. Муж согласился, что его появление в доме Лили очень странно, но посчитал, что я слишком тороплюсь с выводами.

— Наверное, он просто беспокоится о Лили. Она принимает все слишком близко к сердцу, и Артур не хочет, чтобы она лишний раз дергалась, — сказал Питер.

Мы сидели на диване, наслаждаясь редкими минутами, когда мы вместе — дети уже спят, и он еще не сел работать.

— Лили не из тех хрупких созданий, которых нужно защищать. Во всяком случае, раньше Артур никогда не беспокоился о ней. Скорее, наоборот. Это она постоянно о нем заботилась.

Питер пожал плечами.

— Что? — спросила я.

— Вряд ли о нем. Скорее боялась, как бы он чего не выкинул.

Я кивнула:

— Может, и так. Но тем не менее. Что я должна думать, когда он караулит меня у дома, будто мафиози из «Клана Сопрано»?

Питер покачал головой.

— Ну что? — спросила я снова, уже раздражаясь.

— Может быть, он изменился. Ты сама сказала, что они вроде как помирились. Возможно, он старается для нее что-то сделать.

— Например, потерроризировать ее друзей?

Питер ткнул меня в бок пальцем ноги:

— Тебя потерроризируешь… Не устраивай трагедию.

Я сбросила его ногу с колен:

— Он ждал меня около дома в темноте. Велел прекратить расследование. Мне показалось, что он хотел меня напугать. И что в итоге? Ему это удалось. Я напугана.

Питер наклонился и обнял меня.

— Не бойся, — пробормотал он голосом мультяшного кролика Багса Банни, уткнулся мне в волосы и хихикнул.

Я отпихнула его и встала:

— Потрясающе. У вас что, братство мужской солидарности? Почему тебе все равно?

Кажется, я произнесла это более резко, чем хотела.

Питер снова сел и покачал головой:

— Извини, дорогая. Это потому, что я знаю Артура чуть лучше, чем ты. Он просто пытается произвести впечатление на Лили и изображает из себя мачо.

Я направилась на кухню, чтобы позвонить Элу, в полной уверенности, что поведение Артура ему покажется таким же подозрительным. Я забыла, что он склонен к дискриминации по половому признаку.

— При чем тут мои гормоны? — заорала я.