Спасатель - Павел Алексеевич Астахов

– Строить нужно хорошо, – пробормотал он, убирая печенье в вазу. – Чтобы ничего не разрушалось…

На кухню заглянула Полина.

– Все в порядке? – с тревогой спросила она, и Олег Викторович кивнул:

– Все отлично.

И он надеялся, что так будет всегда.

У следователя

– Значит, теперь меня официально признали потерпевшей? – спросила Елена у Павлова, когда они вышли из кабинета следователя. На вдове был темный брючный костюм, голову покрывала черная косынка. Солнцезащитные очки закрывали припухшие от слез глаза.

– Совершенно верно, – подтвердил Артем. – В этой связи у вас появляются соответствующие права, которые вам разъяснил следователь.

– Я половину не поняла, – призналась Терентьева, поправив косынку. – Этот лейтенант… как его?

– Дмитрий Иванович, следователь по делу, – напомнил адвокат.

– Он пробубнил все скороговоркой, словно кашу жевал. Так что я толком ничего не сообразила.

– Это не страшно, я попозже вам все объясню, – успокоил ее адвокат. – Самое главное – вы становитесь законным участником уголовного процесса по этому делу. Отныне вы вправе заявлять ходатайства, давать показания, участвовать в следственных действиях, получать копии документов из уголовного дела и так далее. Но поскольку вашим доверителем являюсь я, то вам не за что беспокоиться, все эти задачи возложены на меня. Если вам будет звонить следователь или кто-то еще в рамках этого дела, обязательно связывайтесь со мной. О любом шаге следствия, будь то предстоящий допрос или экспертиза, пожалуйста, ставьте меня в известность.

– Конечно.

Она вздохнула и сняла очки. Павлов осторожно коснулся ее локтя.

– Елена, я понимаю, вам сейчас очень тяжело. Но я призываю вас собрать свою волю в кулак, как бы банально это ни звучало. Другого выхода нет, нужно идти до конца.

– Вы верите, что они найдут убийцу Сергея?

– Я бы не стал браться за это дело, если бы считал его безнадежным, – решительно произнес Павлов. – Поверьте, что нераскрываемых преступлений не бывает. Вопрос лишь в желании и возможностях следственных органов, а они, увы, не всегда на должном уровне.

Губы женщины тронула едва заметная улыбка.

– Я вижу, что вы, Артем, несгибаемый оптимист!

– Разве в этом есть что-то плохое? Тем более когда оптимизм опирается на взвешенный расчет?

Терентьева вздохнула.

– Вы очень добры и настойчивы, Артемий Андреевич, но… не получится ли, что мы толчем воду в ступе?

– Оптимист с надеждой смотрит на плохое. Пессимист сомневается в хорошем. Ну вот и подумайте, у кого из них больше шансов на победу, – сказал Павлов. – А теперь подождите меня на улице, я на несколько минут загляну к следователю.

Елена ушла, и адвокат, вернувшись к кабинету, постучал в дверь:

– Позвольте еще пару вопросов?

– Заходите, – произнес старший лейтенант, подняв глаза на Артема. – Должен признаться, что для всего Следственного управления ваше появление здесь было настоящим сюрпризом.

– Жизнь вообще полна сюрпризов, – сказал Павлов, усаживаясь на стул. – Причем самых непредсказуемых.

– Что вы хотели?

– Дмитрий Иванович, я понимаю, не в ваших правилах раскрывать ход следствия. И тем не менее, можно поинтересоваться, есть ли хоть какие-то зацепки, ведущие к убийце Терентьева?

Лейтенант взял в руки карандаш, задумчиво покрутив его между пальцами.

– К сожалению, пока похвастаться нечем, – проговорил он. – Мы проверили записи с камер, убийца некоторое время находился возле подъезда. На нем была респираторная маска и кепка, на руках велосипедные перчатки, то есть идентифицировать его личность не представилось возможным. Мы можем судить только о росте и походке подозреваемого. На записях видно, что он то и дело поправлял рукав куртки. Очевидно, именно там киллер прятал свое оружие – шило. Отпечатков на нем, увы, тоже не обнаружено.

– Передвижение убийцы ведь можно отследить по камерам? – предположил Артем.

– Разумеется, в теории можно. Именно сейчас мой помощник запрашивает записи, – ответил следователь. – Где-то камеры есть, где-то нет… А там, где есть, не всегда в рабочем состоянии…

Адвокат скептически качнул головой, и лейтенант это заметил.

– Да, Артемий Андреевич, у нас все делается не так быстро, как у вас в столице, – развел он руками. – Дай бог, через пару дней только все записи у нас окажутся. Потом потребуется время их всех прошерстить, а это не два-три часа… Также прорабатываем связи убитого. Он ведь занимался строительным бизнесом, и наверняка у него хватало недругов.

– Это все понятно, – сказал Павлов. Положив перед собой кожаную папку, он достал оттуда несколько листов, скрепленных степлером. – Если позволите, я окажу посильную помощь следствию.

– Что это? – удивленно спросил следователь, когда адвокат подвинул документ в его сторону.

– Это копия заявления в прокуратуру. Можно сказать, оно было приготовлено еще тогда, когда Сергей Терентьев был жив. Возможно, вам будет интересно узнать, с кем конфликтовал погибший и кто мог быть причастен к его смерти.

– Любопытно, – пробормотал следователь.

– Визитку я вам оставил, так что всегда готов к сотрудничеству. До свидания.

Едва Павлов вышел из кабинета, как ему позвонил Шамиль.

– Слушаю тебя, дружище.

– Привет, Тема. Не занят?

– Был бы занят, не ответил, – усмехнулся Артем.

– Логично и, главное, честно. Итак, я кое-что выяснил по твоей просьбе насчет Улановой. Я имею в виду ту женщину, что числится директором ООО «Небеса». Так вот, ты оказался прав. Это самая обычная бабушка и никакого отношения к строительной фирме не имеет. У меня есть телефон, я тебе сейчас сброшу, но, как мне кажется, лучше переговорить с ней лично. Адрес у меня тоже есть.

– Отлично, жду.

Директор фирмы

Уланова Раиса Петровна, семидесятитрехлетняя пенсионерка, была бы крайне удивлена, узнав о том, что ее скромная персона обсуждалась мэром Южноморска и владельцем крупной строительной фирмы. Еще сильнее бы пожилая женщина поразилась бы тому факту, что именно она и является генеральным директором вышеназванной компании. А в настоящий момент, вопреки занимаемой должности, высокой