Английское дело адвоката - Ева Львова

– Все у вас не как у людей, – пробормотал Борис по-русски, целуя Генри в щеку и помахивая на прощание рукой.

В самолете Борис рассуждал о побочных эффектах демократии.

– Совсем старушка Европа с ума сошла, – говорил он, потягивая предложенный стюардессой сок. – Адвокаты выступают в допотопных париках, оберегая вековые традиции, а в церквях служат женщины-священники! Маразм какой-то! Все с ног на голову. Я удивляюсь, как это мы еще ни одной однополой пары не встретили. Должно быть, Арбингтон – счастливое исключение из общих правил. Конечно, я не гомофоб, – поспешно добавил Устинович-младший, заметив кинутый мною в его сторону ироничный взгляд, – но жить в доме секс-меньшинства уж точно не стал бы.

Я терпеливо слушала рассуждения кудрявого друга и думала: «Сказать – не сказать?» Но затем решила, что разочаровывать впечатлительного Джуниора себе дороже, и перевела разговор на другую тему.

– Борь, ты точно знаешь, что Банкин встретит нас в аэропорту? Нам не придется брать такси за бешеные деньги?

– Я, в общем-то, договорился с Кирой Ивановной, – не слишком уверенно затянул Борис, – но с самим Полом не разговаривал. Смартфон у меня разрядился, а зарядное устройство я дома забыл, так что позвонить ему не с чего.

– Будем надеяться, что водитель за нами все-таки приедет, – уговаривала я сама себя, мечтая как можно скорее добраться до дома.

Сразу хочу сказать, что надежды мои оправдались, хотя и отчасти. Банкин приехал, но не один. Машину адвокатской конторы мы увидели сразу, как только вышли из здания аэропорта. Она стояла на платной парковке, что было совершенно не в духе нашего водителя, и это меня сразу же насторожило. Дойдя до авто, тонированные задние стекла которого не давали возможности видеть с улицы весь салон целиком, Борис растерянно оглядел каменное лицо Паши, не сделавшего даже попытки выйти нам навстречу, и потянул на себя переднюю дверцу со стороны пассажирского сиденья. Я немного приотстала, воюя с профитролями, поэтому могла наблюдать, как лицо Бориса в машине каменеет прямо на глазах, а затем кудрявый друг принимается строить жуткие рожи, что-то, должно быть, пытаясь мне этим сказать. Так и не уяснив тайный смысл его посланий, я распахнула заднюю дверь «Логана» и сразу же увидела наставленный на меня охотничий нож из тех, что продаются в специализированных ларьках в переходах.

– Садись в машину и не вздумать кричать, – на чистейшем английском языке скомандовал террорист.

– Ребята, если не будете дергаться, он вам ничего не сделает, – металлическим голосом проговорил Пол, не поворачивая головы в нашу сторону. – Насколько я понял, он из Англии, ищет каких-то Шерманов.

Догадка тут же мелькнула в голове, и, сопоставив факты, я уверенно заявила:

– Судя по тому, что вы не Эбинейзер Смит, вы – Энди Мак-Корник.

– А вы откуда знаете, дамочка? – вскинулся парень, и рука с ножом дрогнула, предоставив Борису прекрасную возможность выбить у нападающего оружие, но кудрявый друг, зачарованно смотревший на меня, ее упустил.

– Что же вы, уважаемый, заставляете волноваться своих друзей? – продолжала я, не отвечая на вопрос. – Генри Кампински буквально с ног сбилась, ждет от вас весточки, а вы терроризируете нашего шофера. Нехорошо, Энди.

– Что-то ты больно осведомленная, – хмыкнул Энди. – Знаешь Эбинейзера, Генри, меня! А знаешь, чего мне стоило добраться до вашей, будь она неладна, Москвы? Я с трудом проник в дом, где Шерманы снимают жилье, и увидел в квартире вместо семьи Шерманов этого клоуна, который ничего не может мне сказать по существу.

– Так, минуточку, – похолодела я. – Что значит – пришел в квартиру, а там клоун? Пол, ты и вправду находился во «Фрегате мечты»?

Банкин смущенно поерзал на сиденье и, перестав опасаться Эндрю, затравленно посмотрел на меня.

– Павел Банкин, – официальным тоном проговорила я, – ответьте, пожалуйста, мне как адвокату Романа Горелова на прямо поставленный вопрос: что вы делали в квартире моего клиента в отсутствие хозяина?

– Я и заехал-то всего один раз, – заныл Банкин. – Мне с девушкой негде встречаться! Что я, виноват, что в прихожей у Расмуса на полу тогда валялись ключи? Я их, само собой, на время взял. Думал – попользуюсь недельку, пока певец в отъезде, а потом верну. Скажу – нашел, но забыл отдать.

– Ничего себе водитель в конторе «Устинович и сыновья»! – пробормотала я.

– А что за девушка? – заинтересовался Борис.

– Шикарная тетка, – похвастался Пашка, стараясь на меня не смотреть. – Известная актриса, ведет популярную передачу на первом канале. Не буду говорить какую, а то вы сразу догадаетесь.

– И где была твоя актриса, когда тебя взяли в плен? – сурово осведомилась я.

– Домой поехала, ночь ведь уже была, а она замужем, – простодушно ответил Банкин. – Людмила уехала, а я остался, и тут этот фрукт в дверь звонит. Ну, думаю, все – попался, хозяин про меня пронюхал, надо когти рвать. Он позвонил-позвонил и сделал вид, что ушел, а сам, гад, за лифтом спрятался. Я переждал с полчасика и только открыл дверь, чтобы смыться, а этот как выпрыгнет из-за двери, меня впихнул обратно в квартиру и начал требовать Шермана. Второй день на работу не хожу, Кире Ивановне сказал – от флюса все лицо перекосило, но она привязалась: езжай в аэропорт за Борисом, и все тут. Я англичанину как смог объяснил, что обязательно надо ехать, иначе поднимется кипеж, он вроде бы понял, но меч-кладенец все равно не убрал. Так мы с ним и катаемся.

– А ты, значит, в чужой квартире спать лег, – медленно проговорил Борька, что-то обдумывая. – Людмилу свою спровадил и, как полный папа, в царских покоях на боковую завалился?!

– А что же мне, в машине, что ли, ночевать? – возмутился шофер. – Жить-то мне где-то надо!

– Не ври, тебе контора комнату снимает, – ревниво прищурился Джуниор, которому никто комнату не снимал, и Борису приходилось жить с родителями, что не слишком-то способствовало устройству личной жизни.

– Я отказался от комнаты, – сказал Банкин таким тоном, как будто он был принц и отказался от престола. – Зачем мне комната, – секунду подумав, рассудительно заметил Павел, – если туда актрису не приведешь? Зато на сэкономленные средства можно пару раз в ресторан сходить.

– Отличная подобралась компания, – скептически усмехнулась я. – Аферист-домушник, беглый каторжник и два вполне приличных адвоката из уважаемого бюро. Правда, один с фингалом под глазом. Да и вторая не лучше, – пробормотала я, припомнив незаконные проникновения в сараи и жилища британцев, которыми грешила во время командировки. – Ну что, господа уголовнички, карты на стол! Давайте обсудим дальнейший план действий.

– Англичанин – беглый каторжник? – с интересом глядя на Мак-Корника, оживился Борис, в подростковые годы зачитывавшийся Джеком Лондоном и до вмешательства отца в его судьбу мечтавший стать человеком суровой профессии. – А откуда он сбежал?

– Борь, в командировках нужно больше времени уделять работе и меньше – походам по злачным местам, тогда не будешь задавать ненужных вопросов, – отрезала я, совсем не настроенная пускаться в объяснения.