Последняя осень. Буря - Дарья Пырх

— Не верю, — прошептала Динара. — Я задирала простынь, поднимала матрас. Там ничего не было. Телефон подбросили.

— Зачем? — усомнился Леонид. — Мы бы заметили, если бы кто-то терся возле вожатской.

— Отсюда не видно двери, — парировала Маша. — Сотовый могли подкинуть, пока мы болтали с остальными.

Чтобы подтвердить или опровергнуть это предположение, требовались доказательства. Путь к правде осложняла очередная преграда — четырехзначный пароль на телефоне.

— У нас девять попыток, — хрустнула пальцами и постучала по столу Динара. — Потом, если не ошибаюсь, ввод заблокируют на час. Женя?

— Чего? Я не помню. Попробуй его день рождения: двадцать, ноль, три. Глебыч не заморачивался.

— Слишком просто, — хмыкнула та. — Еще посоветуй единицы, как у бабок из «Одноклассников».

— Не нравится моя идея? — притих рыжий. — Спросите у Лебедевой.

— Если Волгин изменял ей, то не сказал бы ей пароль, — уверенно произнес Кирилл. — Уверен, Настя завопит про доверие и границы, потому что сама не в курсе.

— А если код — это имя? — проговорил Женя и поспешил пояснить: — Так было в игре, которую мы проходили. На экране под числами есть буквы. Что, если из них, как на старых мобильниках, нужно составить слово?

— На английском? — почесал подбородок Леонид.

— Да. Глебыч шарил, созванивался с забугорными поставщиками, спокойно общался, понимал даже китайцев, а у них свое произношение.

Все молчали, пока Динара пробовала разблокировать телефон.

— Неправильно, — разочарованно протянула она.

— Ты набирала через G? — сказал Кирилл.

— Конечно, это число три. L находится под пятеркой, E там же, где и G, B под двойкой.

— Наугад не получится, — помрачнел Кирилл. — Если смартфон уже пробовали взломать, то каждая попытка может быть последней. Так, давайте думать. Метод подбора отметаем сразу, а то запутаемся и зря потратим попытки. Что остается? Распознавание лиц?

— У Волгина мутные белки, стеклянный взгляд, щеки и лоб в пятнах. Я, как положено, прикрыл ему веки, — проговорил Леонид. — Придется как-то оживить.

Они с Кириллом быстро достигли компромисса и отправились вниз.

— Жаль, что больше нельзя разблокировать по отпечатку пальца, — вздохнула Динара. — Дурацкие разработчики, опять поменяли дизайн.

— Ага, лучше бы что-нибудь нормальное добавили, — буркнул Женя и нахмурился: — Не понимаю, зачем Леня закрыл Глебычу глаза? Мы же не в каменном веке.

— Наверное, у деревенских так принято, — ответила Динара. — Дамир рассказывал, что какие-то родственники по нашим, башкирским, традициям связали покойнику ноги, заткнули уши, положили на лицо монеты, потом все сняли и закопали мертвеца.

— Представляю, какое было шоу.

— Ага, это дико. Некоторые не разрешают включать свет, если в помещении лежит труп, якобы тогда прилетят злые духи. Кто-то вообще сидит рядом с телом, чтобы сатана не подменил мертвого. Как можно верить в подобный бред?

— А в Таро? — припомнила Маша.

— Не сравнивай. Карты не приказывают, всего лишь советуют. Они — инструменты для самопознания, дают шанс ознакомиться с разными вариантами событий. Вопрошающий может поступать, как хочет. Конечно, бывают шарлатаны, но им за обман вернется бумерангом.

В зал подоспели хмурые парни.

— Не реагирует? — переспросила Маша. — Что теперь?

Кирилл задумчиво произнес:

— Однажды я смотрел сериал про профайлеров. Там криминологи, чтобы подобрать пароль, изучали личность, привычки, даты, важные для человека. Глеб был конченым эгоистом, держал окружающих за дураков. Думаю, ключ — двадцатое марта, день, когда он родился.

Кирилл прикоснулся к дисплею.

— Стой! — воскликнула Динара. — Если ошибемся, ничего не исправим.

— Даты? — протараторил Женя. — У Глебыча в детстве умер щенок. Не помню, весной или летом, его закопали на даче в обувной коробке. Сейчас прикину точное число. Май, нет, апрель.

У Маши пересохло в горле. Она словно в замедленной съемке наблюдала за пальцами Кирилла и готовилась броситься на него, закричать или сделать хоть что-то, чтобы остановить непоправимое, но лишь прикусила щеку, справляясь с эмоциями. Ладони задрожали. В миг, когда блондин нажал на тройку, сердце едва не выскочило из груди.

— Получилось? — голос Динары звучал слабо.

Радостный возглас развеял опасения. Маша, выдохнув, откинулась на спинку стула. Динара похвалила умника, выхватила телефон и с необыкновенным рвением приступила к копанию в грязном белье. Она входила в ту категорию девушек, которые по социальным сетям и сториз добирались до любовников, детей и всей подноготной. Через пару минут она опустила телефон на стол и сказала:

— Осталось два процента. Читайте быстрее.

По декабрьскому диалогу с Настей Л., если бы текст попал в руки сценариста, продюсера или режиссера, сняли бы эталонную мелодраму для синего телеканала.

Настя Л., [26.12, 00:30]

Где ты???

Настя Л., [26.12, 00:35]

Почему не отвечаешь???

Настя Л., [26.12, 00:37]

Изменяешь мне? С толстухой, которая шлет тебе интимки? Да, представь, я залезла в ноут. Если не ответишь, сдам тебя клиентам, понял?!

Настя Л., [26.12, 00:50]

Мудак! Мы расстаемся, не пиши больше

Настя Л., [26.12, 1:10]

Глебушка, любимый, за что? Чем я хуже той жирухи? Не могу жить без тебя!!!

Настя Л., [26.12, 1:15]

Вы оба пожалеете!!! Я отомщу

В ту злополучную ночь Волгину звонили около пятидесяти раз.

— Удивительно, что они помирились, — сказала Маша, пролистав переписку до конца.

После угроз начинались милые прозвища, признания в любви и счастливые совместные селфи, настолько приторные, что складывалось ощущение, будто либо собеседников подменили, либо посреди горькой реальности разверзся портал в мир социальных сетей с бесконечными букетами, подарками, романтическими свиданиями и еле различимым привкусом пластика в безупречной картинке.

— У Лебедевой никакого самоуважения, — скривилась Динара, отпив из кружки. — Врала нам про идеальную пару, а сама раз в два-три месяца закатывала скандалы. Странные отношения.

— Важно другое: она в курсе о любовнице, — без колебаний произнес Кирилл. — Поговорим с ней, предъявим доказательства, сразу заметим, если она солжет или попытается что-нибудь скрыть.

Размышления прервала Динара, воскликнувшая на манер археолога, который после многолетних экспедиций совершил великое открытие.

— Я была права!

Вместо развернутого объяснения она протянула смартфон, и компания вновь погрузилась в увлекательную личную жизнь Волгина.

В чате с некой «В.» после полученного от «FoxyPussy» сториз следовали смазанные фотографии в зеленом бюстгальтере, многочисленные признания, гласившие, что девушка осознала свои чувства, спустя месяцы разглядела в Глебе того самого человека, захотела начать все заново. Волгин проигнорировал душеизлияния, за что получил неприятное СМС с текстом: «Чтоб ты сдох».

— Я убью тебя, — процитировала последнее сообщение Маша. — Серьезно, это Вика написала? Не может быть.

Стиль общения не вязался с образом бойкой, самодостаточной девушки, привыкшей побеждать.

— Как