Прощай, принцесса - Хуан Мадрид

— Кто-нибудь из наших уже допрашивал свидетельницу?

— Еще нет. Мы пытались, но ребята из военной разведки не допустили моих людей. Это их территория — в любом случае они меня уверили, что, как только смогут, позволят и нам работать с ней.

— И ты веришь в это, Луэнго? Ты меня за идиота, что ли, считаешь?

— Нет, я конечно же им не верю… Слушай, а Дельфоро и вправду удивился, узнав про дневник? Возможно, это была одна из его штучек.

— Все может быть, но, услышав о записях Лидии, он напрягся и сразу словно бы занял оборонительную позицию. Начал объяснять мне, что Риполь была невротичкой, склонной к фантазиям. Знаешь, я таких типов просто ненавижу.

— Ладно, изложи все это письменно. Успеешь сегодня?

— Успею. Но мне просто необходимо допросить эту свидетельницу, Луэнго.

— Не волнуйся — я предоставлю тебе такую возможность.

Гадес положил трубку и задумался, застыв в кресле. Потом в голову ему, казалось, пришло неожиданное решение, он снова взялся за телефон и набрал прямой номер Луиса Санхусто. После третьего гудка инспектор услышал голос приятеля.

— Роман? — Без сомнения, у того на определителе высветился номер Гадеса.

— Да, это я. Как жизнь, Луис?

— Ты ведь звонишь не для того, чтобы поинтересоваться моими делами, так?

— Нет, я, собственно, по поводу…

Тот прервал его:

— Погоди, сейчас я загляну к тебе.

Санхусто дал отбой, Гадес включил компьютер и начал писать отчет. Сделал соответствующую шапку:

Хуан Дельфоро, писатель. Встреча в доме подозреваемого. Улица Альфонсо XII, 16, третий этаж, пентхаус.

Доклад составил Роман Гадес Муньос, инспектор первого отделения главного отдела по расследованию убийств, номер служебного удостоверения 74.003/М.

Копии: комиссару, начальнику главного отдела по расследованию убийств сеньору Раулю Луэнго, старшему комиссару, начальнику пресс-центра полиции Антонио Рекуэне, копия в Главную канцелярию Королевского дома, отдел внутренней безопасности.

Тема: убийство доньи Лидии Риполь Муньос 28 августа 2000 г.

Дата: 2 сентября 2000 г.

Время беседы: 16.18, без записи на диктофон, без свидетелей.

Запись Романа Гадеса Муньоса.

Луис Санхусто толкнул дверь и плюхнулся на единственный свободный стул в крошечном кабинете.

— Что случилось, Роман, ты головой ударился? Здесь же телефоны прослушиваются.

Луис Санхусто был хорошим парнем. Пожалуй, единственным в отделе приятелем Романа, с которым тот мог поговорить не только о служебных делах.

— Ты на самом деле собирался рассказать мне все по телефону? — спросил он.

— А у тебя снова началась мания преследования? — парировал Гадес. — Вы там в пресс-центре все немного двинутые.

— Мания преследования? Слушай, Роман, ты что, не понимаешь? Этим делом сейчас занимаются четыре разных ведомства. Не считая Канцелярии Королевского двора. Что ты от меня хотел?

— Я только что побеседовал с Дельфоро. В твоем отчете написано, что двадцать седьмого июля он был в квартире Лидии Риполь. Пришел в двадцать тридцать с бутылкой шампанского Moët & Chandon в руках, а ушел в двадцать три тридцать. И свидетельница утверждает, что видела его в день убийства, то есть двадцать восьмого августа, на том же месте в то же время с бутылкой шампанского той же марки, Moët & Chandon. Тебе не кажется странным то, что повторилось и время, и марка шампанского?

— Да нет. Обычное совпадение, ничего больше. Это все, что ты хотел у меня узнать?

— Можешь дать мне посмотреть те фотографии?

Санхусто поднялся:

— Да, конечно, но они сейчас у шефа. А в чем, собственно, проблема?

— В том, что эти снимки сделаны в ходе незаконной слежки и не могут быть переданы в суд. Вот в чем проблема. Там бутылка хорошо видна? Он нес ее прямо так, не завернув?

— Ты нормально себя чувствуешь, Роман?

— Да, все хорошо. Мне только нужно это знать… И вот еще — в том доме есть консьерж?

— Нет, там нет никакого консьержа, и не предвидится другого свидетеля. В обоих случаях Дельфоро вышел из такси и направился в дом с бутылкой шампанского Moët & Chandon в руках. Если ты не в курсе, Moët & Chandon сильно отличается от других марок. Ты никогда его не пробовал?

Гадес отрицательно помотал головой, а Луис Санхусто продолжил:

— В таком случае позволь мне как-нибудь тебя угостить, хорошо? Слушай, у тебя сегодня много дел?

— Да нет, только отчет. Скажи, а этой свидетельнице, на твой взгляд, можно доверять?

— Это ты у военной разведки уточняй, Роман. Я только знаю, что двадцать седьмого июля нынешнего года Дельфоро вошел в дом Лидии Риполь в двадцать тридцать, а вышел оттуда в двадцать три тридцать. Это достоверная информация, Роман, ты знаешь — я не новичок в нашем деле.

— Ты целый месяц следил за Дельфоро, а в ночь, когда было совершено убийство, оставил его без надзора. Ты ведь мог бы предотвратить это преступление, Луис.

— Да, знаю. Но я, как и ты, выполняю приказы. А мне приказали снять наблюдение. И тому есть документальное подтверждение. Позволь мне кое-что сказать: зачем ты усложняешь себе жизнь? Расслабься, Роман, расслабься, понимаешь?

— Парни из военной разведки не позволяют мне допрашивать свидетельницу. Что они о себе возомнили?!

— Подумаешь! Тоже мне проблема! Сиди здесь и жди, пока они пришлют свои протоколы допросов. Послушай, давай попозже пойдем выпьем! Как думаешь?

— Нет, спасибо, Луис. — Гадес явно о чем-то размышлял. — Хочу вернуться домой пораньше. Я читаю романы Дельфоро. Когда ты мне сможешь показать фотографии?

— Попроси у Рекуэны или у Луэнго, эти материалы теперь засекречены. Тогда в другой раз, да?

— Пожалуй что в другой.

Гадес открыл дверь своего дома в районе Алуче.

— Эй, я пришел! — закричал он.

Его жена высунулась из кухни. Она обычно возвращалась раньше мужа.

— Я не ждала тебя так рано. Есть пожелания насчет ужина? Давай говори сейчас, если хочешь чего-нибудь особенного.

— Мне все равно. А ты что планировала?

— Я купила свежих мерланов в лавке Антонио и еще собиралась сделать салат. Я запеку рыбу в духовке?