Ищите девочку - Алексей Макеев

Варюша прыгала от нетерпения на развилке.

– Говорила тебе, Максимов, говорила – не надо никуда ходить… Так хорошо лежали…

– ТЫ говорила? – возмутился он. – Это Я говорил… Сюда, Кролик, – потащил он девчонку в боковой переулок.

– Да нет же, Максимов, сюда! – Она уперлась ногами и потащила его в противоположный. – Посмотри, здесь лес ближе…

Насчет спасительного леса сказать трудно, но темный холм, обросший чем-то рваным и клочковатым, действительно был ближе. Непростительная ошибка! Кого послушал? Осознали этот ляп гораздо позднее – когда промчались пресловутую точку невозврата. Очень уж не нравились ему заборы, обрамляющие завершение переулка. Беспросветные, высокие, сбитые внахлест из досок. А когда во всей красе распахнулся обрывистый край холма, точно вьюном оплетенный корнями – в качестве живописного тупика, – в животе тоскливо заурчало. Слева, справа – открытые участки, ни кустика, ни деревца. По фронту – громоздкая «незавершенка», горы строительного хлама, окруженные «дырчатой» оградой. Индивидуалист какой-то присоседился к поселку. Отложил строительство до будущего лета…

Громоздкая двухэтажка вплотную примыкала к обрывистой стене!

– Ах, дура я дурой! – запричитала Варюша, хватаясь за голову. – Не пойму, Максимов, почему ты не смог меня разубедить…

– Так это я во всем виноват? – зашипел Максимов, лихорадочно вращая головой.

Четверка демонов продолжала грузный бег, неумолимо сокращая дистанцию. А в загашнике пять патронов. По одному на брата. А последний – себе…

– Бежим, Кролик, – выплюнул Максимов. – Будем бегать, пока бегается. Не сможем мы с тобой адаптироваться в эту дружную семью…

Крупные камни разбросали – было у кого-то время разбрасывать камни. Запнувшись, пробежавшись по маме, он буквально зашвырнул Варюшу на территорию строительства. Сам пролез, окончательно дорвав куртку. Территория – что-то хаотическое: груды битого кирпича вперемешку с небитым, бетономешалка, короб для цемента, обломки измазанных раствором лесов. Стандартный джентльменский набор – пластиковая тара, пустые бутылки. Наверху использовали по назначению – оттуда и бросали.

Он втащил Варюшу за груду битой облицовки и повалил на землю.

– Мазай, они попались! – завизжал из переулка Лупатый.

– Ворона, давай слева! Лупатый, справа! – гаркнул старшой. – Цапля, мать твою, чего там телишься?.. Девчонку мне, смотрите, не зашибите!

Он увидел всех четверых. Никакой индивидуальности. Цапля разве что выделялся ростом. Все согбенные, приторможенные, вместо лиц – кроваво-грязевые маски, но решимостью исполнены – последний рывок, и золотой теленочек на подносе. Подкрадывались. Рожи оскаленные, глаза горят. Финита ля комедия, господин сыщик, не приедет бравый ОМОН – он в фильмах только приезжает в самый драматический момент – с помпой, в масках, под зажигательную мелодию – а в жизни всё куда пессимистичнее…

Мазай прикладом расширил дыру в заборе, но прыгать не стал, с духом собирался. Двое расползлись по сторонам, затаились за оградой. Там обрывчик в пол-аршина – безопаснее. Стволы берданок отливали матовым глянцем…

– Отползаем к дому, Кролик, – распорядился Максимов.

Варюша засучила ногами, разворачиваясь на месте. Попка взлетела выше кирпичей. Он свалился ей под бок, шлепнул по заднице.

– Убери, неумеха, отстрелят. Не по-пластунски ползешь, а по-идиотски…

– Да иди ты, блин, инструктор…

Способной она оказалась ученицей. Да и он в ее присутствии становился способным учеником… Без особых физических затрат они просочились за соседнюю горку и разлеглись на поддонах.

– Ты учти, детка, – бормотал Максимов, – эти выползни не будут тянуть резину. По команде попрут. Они такие злые, что уже ничего не боятся. Им время упускать нельзя. А патронов у меня – как пальцев на одной твоей ручонке…

– Тогда ты их задержи, а я в дом сгоняю, посмотрю, чего там, – нашлась Варюша.

Он занервничал.

– Только рыбкой, Кролик, мы у них на строгом прицеле, не забывай…

– Угу, – сказала Варюша. Завозилась, стягивая фуфайку (неплохое решение). Откатилась колбаской, юрко подпрыгнула и вонзилась в чернеющий проем чуть раньше пули…

Он совсем занервничал.

– Я живая, Максимов, – замогильно донеслось из дома, – занимайся своими делами. Только не суетись.

– Умница, – растроганно выдохнул он. Замечательно, когда дети сообщают, что с ними все в порядке. Не все, однако, дети такие замечательные.

В доме что-то грохнулось. Загудел алюминиевый бак, посыпались жестяные банки. Ружье хлопнуло, развалив косяк.

– Фраер, ты попался! – сообщил радостное известие Мазай. – Бухтеть бум?

– Бухти! – Максимов взгромоздился на позицию и выстроил из двух кирпичей небрежную амбразуру.

Очень к месту. Пуля шлепнулась в кирпич и чуть не отбросила ему на лоб. Он пригнул голову. Хоть пустая, а жалко. Кто-то вырос над дырой в заборе – прыгнул и свалился пластом в канаву. Он выстрелил, да поздно – пластун уже дополз до бетономешалки.

– Вы же бухтеть хотели! – Он изобразил обиду.

– А мы не любим бухтеть на расстоянии! – хохотнул Лупатый, шевелясь по левую руку. – Подойдем – и набухтимся досыта…

– Девчонку нам отдай! – вякнул Цапля. – А сам убирайся! На кой хрен ты нам сдался?

– Ну что, фраерок? – по завершении продолжительной паузы поинтересовался Мазай. – По рукам?

– По ногам, – засмеялся Максимов, стреляя в чью-то беспокойную конечность (Ворона на приступ собрался?). Конечность резво убралась, а в ответ ударила длинная автоматная очередь, закрутив вихревой поток горячего воздуха и наглядно доказав, что в критической ситуации патроны кончаются только у положительных героев.

Максимов молитвенно посмотрел на небо – не пора ли помощь оказывать? Но небо сегодня явно не собиралось разбрасывать подарки. Свинцовые тучи продолжали стремительный марш, сея пакостную изморось.

– Максимов, ау… – прошептала откуда-то из норки Варюша. – Ну, ты как?

– Хреново, – честно признался Максимов.

– А ты не вешай нос, – подсказала девчонка. – Неужели тебя не учили, что если из положения нет выхода, надо быстро менять положение? Слушай, тут столько разного хлама… Они строительством занимались, да бросили почему-то. Доски, кирпичи, канаты какие-то разлохмаченные, банки из-под краски… Я даже неиспользованную нашла, представляешь? – под мешковиной какой-то… Там, ей-богу, краска плещется – импортная, наверное, раз не засохла. «Тиккурила», блин… Чем бы крышку подцепить, не знаешь?

– Красить собралась? – съязвил Максимов.

– Ой, давай без этого… Надо мне, не спрашивай.

Надо – значит, надо. Он нашарил под рукой гнутую стальную арматурину, отправил по навесной траектории в проем.