Искатель, 1995 №6 - Джо Горес

— Ему? Он вел себя так, словно мне восемь лет, а то и меньше. — Джимми скорчил гримаску.

Восемь. Вместо десяти. Большая разница. Мальчишкам не нравится, когда их принимают за маленьких. Итак, Курт получил новую информацию, которой не владел Уорден. Почему девушка сидела в телефонной будке именно в этот вечер, в темноте, просто сидела. Словно наблюдала за чем-то или сторожила кого-то…

Наблюдала!

Только бы Барбара не позвала его из кухни.

— Э… а ты ничего не можешь вспомнить об этой девушке, Джимми?

— А что вспоминать? Обычная девушка. Старше меня, лет девятнадцати или двадцати. — Он пожевал губу и внезапно просиял: — Фамилия ее отца Марсден. Я приносил им газеты до того, как они переехали. — Он помолчал, вспоминая. — Большой такой белый дом с каменным фасадом на правой стороне Гленн-уэй. Они выписывали и воскресное приложение. Ее отец как-то подарил мне бейсбольную биту.

Когда Курт возвращался домой, в его сознании вопросы перемешались с сексуальными образами. Дразнящий запах духов Барбары, ее поза при прощании, когда она чуть наклонилась к нему, ее требование позвонить ей, если он что-то выяснит о хищниках. И вопросы. Девушка наблюдала… За кем? Почему? Какая девушка могла помогать банде насиловать невинную женщину?

Курт пересек улицу, вошел в будку, сел на маленькую металлическую скамейку, оглядел Линда Виста. На другой стороне улицы он видел поблескивающий металлом «фольксваген», стоящий у крыльца, а выше — свет в окнах.

Они просто выставили дозорного, который даже в темную ночь мог увидеть человека, идущего по подъездной дорожке. И уж тем более сворачивающий с улицы автомобиль.

С крыльца будки он не увидел. Как же дозорный мог общаться с теми, что вошли в дом? По телефону? Возможно. А если неправильно набран номер?

По Линда Виста проехала машина, на мгновение высветив пустую будку, открытую дверцу, даже металлическую скамейку.

Ну, конечно. Второй дозорный, на крыльце.

Курт вновь прогулялся к телефонной будке, захлопнул дверцу, вернулся на крыльцо. Идеально. И листва в апреле не такая густая, как теперь, в августе. Дозорный на крыльце не мог не увидеть девушку, если б она встала, захлопнула дверцу, включив тем самым лампочку, и притворилась, что набирает номер. И дозорному оставалось только открыть дверь дома и крикнуть…

Но… девушка?

Да, конечно, вокруг этих рокеров в кожаных куртках, сапогах и нацистских шлемах тоже вьются женщины, но…

Только какие женщины? В которых не осталось ничего человеческого. Такие же хищники. Завтра он с этим разберется. Возобновит поиски. И Эндрю Мэтьюз ему не нужен. Всего-то надо пойти на Гленн-уэй, задать несколько вопросов. Ее родители переехали в прошлом апреле. А она? И известно ему не только название улицы, но и дом, фамилия его бывшего владельца. Марсден. Хорошо, имени он не знает, но не так это и важно. Он узнает имя, найдет ее, задаст вопросы.

Поднимаясь по лестнице в спальню, он на мгновение остановился. А если она не имеет никакого отношения к банде? Просто поссорилась с кавалером, выскочила из машины, пошла домой пешком, села в телефонной будке, чтобы немного отдохнуть?

Курт отмел эту мысль. Слишком много совпадений. И потом, хищники могли выйти на Джимми Андерсона только с ее помощью. Он узнал ее, так что разумно предположить, что и она узнала его. Завтра…

Только улегшись в кровать и погасив свет, Курт вновь подумал о Барбаре Андерсон. Ее каштановые волосы, зеленые глаза, округлости бедер и груди…

И она попросила, вернее, потребовала, чтобы он позвонил ей. Конечно, ею движило естественное желание узнать побольше о хищниках, которые угрожали ей и ее сыну. Однако…

Может, он тоже заинтересовал ее? И между ними пробежала искорка зарождающегося чувства?

Глава 21

Дебби сдала экзаменационную работу по французскому языку и направилась в общежитие. Занятия в летней школе окончились, да и лето доживало последние дни. Но Дебби не чувствовала грусти, которая вроде бы, если верить словам популярных песен, присуща вхождению в осень. Какая, к черту, грусть, если сегодня Дебби намеревалась ступить на тропу радости, по которой она с Риком будет идти долгие годы. Через полчаса он заедет за ней, и они вместе отправятся в коттедж его стариков на океанском побережье. Вдвоем. Ее, конечно, мучила совесть, все-таки пришлось обмануть родителей, сказав, что проведет уик-энд у Синтии в Сан-Хосе, но ведь она пошла на это ради Рика!

У нее запылали щеки, не от быстрой ходьбы, а от волнения. Этим вечером… Синтия говорила, что не так уж это и плохо в первый раз, если парень нежен.

А Рики будет нежным.

В комнате она собрала дорожную сумку: косметичка, купальник, наполовину использованная упаковка «C-Quens»[10], полученная от Синтии, отец которой был фармацевтом. Она принимала их уже десять дней, решив, что уступит домоганиям Рики и поедет с ним в коттедж.

Дебби застегнула молнию, подхватила сумку и тут только заметила записку, оставленную у нее на подушке дежурной по этажу. У Дебби перехватило дыхание. Что, если Рики не сможет?… Если она не поедет с ним сегодня, едва ли она уговорит себя еще раз сказать ему «да».

Но ее просили позвонить по внутреннему номеру. Уф. Вероятно, какая-то неувязка с экзаменационной работой или насчет первой репетиции хора в осеннем семестре. А может, из студенческой газеты. Она позвонит в понедельник, когда вернется и…

Но в понедельник будет такая запарка. Надо прибраться в комнате, потому что оставшиеся до занятий дни она обещала провести с родителями. Нет, лучше позвонить тотчас же, пока не приехал Рики. Она спустилась вниз, к телефону-автомату, установленному в небольшой нише, набрала номер университетского коммутатора, продиктовала указанный в записке номер.

— Кафедра антропологии, миссис Ривз, — услышала она.

Антропологии? С чего бы это. Антропология не входила в сферу ее интересов.

— Это Дебби Марсден. Меня попросили позвонить по этому телефону…

— Да, да, — прервала ее мисс Ривз. — Соединяю.

— Но…

Но в трубке уже послышался щелчок переключения. Антропология? Кто…

— Добрый день, мисс Марсден. С вами говорит Курт Холстид. Извините, что я послал вам анонимную записку, но я не знал, позвоните ли вы мне, увидев в ней мою фамилию.

— Что значит… не позвоню? — Дебби заметно сникла. Профессор Холстид! Жена которого переспала с Рики, а затем покончила с собой, когда тот не пришел к ней, как обещал, в ту пятницу. Но не об этом же он хочет с ней поговорить. Это невозможно. Она провалится сквозь землю, если он…

Он заговорил о другом.

— Мисс Марсден,