Черный маг - Лейтон Грин

– Лондон! – выкрикнул пленник. – Данте в Лондоне, он служит там Волхву. Понятия не имею, где и почему. Это все, что я знаю, Зверем клянусь.

Грей рывком приподнял его за волосы, ударив в висок локтем второй руки. Сектант вырубился, а Доминик взял нож и факел, поднялся на ноги и накинул черную мантию, прежде чем броситься вперед по тоннелю.

Глава 21

Золтан провел Виктора через череду похожих комнат в последнюю, которая выглядела чуть менее захламленной, хоть и была набита книгами, относящимися ко всем мыслимым направлениям магии и оккультизма. Тома выстроились на полках в соответствии с тематикой: книги о египетской и вавилонской магии, магии друидов и более экзотические – по шаманизму, некромантии, геомантии и нумеромантии. Были и разрозненные томики, названия которых заставляли Виктора качать головой, например «Разновидности субтропической ликантропии». Многие хранились за стеклянными витринами. Пальцы у профессора задрожали, когда он все это увидел. Радек отдал бы целое состояние, чтобы провести здесь целый день в одиночестве. Золтан отвел его за стеклянные витрины в кабинет, находящийся в самой задней части магазина. Тут стояли два волглых кожаных кресла, торшер и антикварный письменный стол. Золтан дернул цепочку торшера, и комната наполнилась мягким светом.

– Он был в путешествии.

– Дарий? – уточнил Виктор.

– Perdurabo [10]. Великий Зверь.

– Это же псевдонимы Кроули. При чем тут он?

– Мы ведь обсуждаем мир магии, разве нет? А если речь идет о магии новой эры, от Кроули никуда не деться.

Виктор не совсем понимал, когда именно они перешли к теме магии, но решил подыграть. Алистер Кроули действительно был самым скандально известным черным магом двадцатого столетия. Соперника Йейтса в магическом ордене «Золотая заря», плодовитого автора оккультных текстов, основателя собственного магического ордена и снискавшего дурную славу аббатства Телемы, Кроули осуждали за пропаганду ритуалов, которые включали секс и употребление наркотиков. Многие считали, что он обладает мощными сверхъестественными способностями. Его боялись даже сильнее, чем ненавидели.

– Честно говоря, – сказал Виктор, – никогда не понимал, зачем настоящему магу стремиться к славе и богатству.

– Да, Алистер был эгоистом, но свою тайную магию и истинные устремления держал при себе.

Глаза Виктора сузились.

– Тогда как вы о них узнали?

– Сокровенные тайны человека можно понять по тому, какие книги он выбирает.

– Поездка в Сан-Франциско, – щелкнул пальцами Радек. Он в деталях изучил жизнь Кроули и знал о слухах, что тот якобы искал кого‑то или что‑то в Сан-Франциско, хотя подробности были никому не известны. – Он приезжал сюда задолго до смерти, – продолжал Виктор, – вскоре после наступления нового, двадцатого века. Ваш предшественник его знал?

– Вы очень похожи, – игнорируя заданный вопрос, проговорил Золтан. – Он обладал большим телом и большим духом, был полон жизни и относился к себе всерьез. И да, могущества ему было не занимать.

– Я давно понял, как глупо всерьез относиться к себе, – заметил Виктор.

– Ну конечно же, вы это поняли. А вот Алистер – нет, и его это погубило, знаете ли. Он стремился стать богом на земле, как делает сейчас кое-кто еще. А может быть, и вы. Или все мы.

– Кое-кто еще? – встрепенулся Виктор. – А кто? Дарий?

Глаза Керекеша прекратили блуждать и на мгновение зафиксировались на посетителе. Подобное случалось ой как нечасто.

– Я должен сказать вам то же, что сказал ему: я никогда не прикасался к ней и не прикоснусь. Эту книгу вообще не следовало писать.

Виктору захотелось придушить старика.

– А название у нее есть?

– У каждой книги есть название, – лукаво ответил букинист. – Эта называется «Гримуар Ахримана».

Виктор очень постарался не выдать своего потрясения, когда прозвучало имя Ахримана.

– Никогда не слышал о такой книге. А я знаю все основные гримуары.

– Неужели?

Профессор не мог вообразить, что на свете существует манускрипт, который, во‑первых, неизвестен ему, а во‑вторых, так важен для Кроули и Дария, что оба они очень старались его отыскать. Радек не сомневался, что подобная книга обязательно попала бы в его поле зрения в ходе научных исследований.

– О чем там речь? – спросил Виктор. – Что именно искал Дарий? – Он позволил возбуждению выплеснуться наружу. Пришлось усилием воли восстановить невозмутимый вид. – Что вы можете мне сказать про этот гримуар?

Взгляд Золтана снова стал блуждать по сторонам, и у Виктора возникло неуютное ощущение, будто тот разговаривает с кем‑то еще, находящимся в другом месте и другом времени.

– Это манускрипт, созданный во времена монашеских орденов. Существует – если до сих пор действительно существует – всего в одном экземпляре. Говорят, гримуар запрещает тем, кто его читает, создавать копии. Сила манускрипта не только в содержании, но и в способе создания.

– И что это был за способ?

– Легенда гласит, что свиток написан пером, смоченным в еще теплой крови девственниц, которая текла по их телам во время долгих пыток. В конце ритуала девушек приносили в жертву, а из кожи, вымоченной в их крови, сделали переплет гримуара.

Это звучало бредово, но Виктор слышал о множестве подобных нелепиц, возникавших на разных этапах человеческой истории, особенно в Средние века. Куда сильнее его встревожило, что Золтан помнил описание этого процесса наизусть.

– Когда появился манускрипт? – поинтересовался Виктор. – Ахриману поклонялись две тысячи лет назад.

– Предположительно, его написали на авестийском языке.

У Радека перехватило дыхание. Авестийский, разновидность древнеперсидского, служил священным языком зороастрийцев. Как знал профессор, на нем говорили приблизительно с седьмого по четвертый век до нашей эры, а расшифровали через сто-двести лет после Рождества Христова.

– Желаете посмотреть книгу на эту тему? – предложил Керекеш. – Она не такая редкая, как «Гримуар Ахримана», но все равно раритет. Насколько мне известно, за пределами Ватикана, – голова букиниста задвигалась туда-сюда, будто он вел мысленный подсчет, – существует… да, шесть экземпляров. – Глаза Золтана сверкнули, и Виктор задался вопросом, с чего это вдруг тот стал таким предупредительным. У него возникло тревожное чувство, что его ведут по какому‑то пути, а весь визит сюда – расклад карт Таро, которые перетасовал и сдал Золтан.

– Не откажусь, – признался Виктор.

Золтан испарился, а потом вернулся с тонкой книжицей в таком древнем переплете, что тот напоминал слоящуюся наждачную бумагу. Кое-где страницы были повреждены водой, на обложке виднелись потертости, но в целом книга сохраняла приличный вид. Положив ее на стол, Золтан вручил Виктору пару одноразовых латексных