Ход убийцы - Песах Амнуэль

детали. Сначала детектив принял мою идею скептически, собственно, он был убежден, что затея провалится, и лишь присущая ему любознательность заставила сыщика в конце концов согласиться на мой план действий. Сейчас Сингер сидел слева от меня, на месте бедняги Михаэля, и внимательно следил за тем, как реагировали на появление Сары гости. Между тем, интересоваться сыщик должен был вовсе не гостями, а совсем другими деталями этого представления. Я кашлянул, Сингер скосил на меня глаза, уловил мое недоумение и едва заметно кивнул. Ну конечно, он не должен был показывать, чем именно интересуется. Это я, а не Сингер, волнуюсь. Напрасно. Все идет, как нужно.

Сара поставила тарелку на стол, и гости потянулись к салату. Я взял себе небольшую порцию и неожиданно уловил брошенный в мою сторону недоуменный взгляд Алона. Художник даже открыл рот, чтобы что-то сказать, но в это время Хава спросила, положить ли ему столько же, сколько в прошлый раз, или это не имеет значения, Алон отвлекся, я не расслышал, что он сказал жене, но в результате получил порцию, достаточную для нысыщения небольших размеров бегемота.

Сара, севшая на свободный стул слева от Сингера, повернулась к детективу и спросила тихо:

— Я должна делать то же самое, что…

— Да, пожалуйста, — кивнул Сингер.

— Тогда дайте мне тарелку, я положу вам салата…

Любопытное признание для предполагаемого убийцы. Салат в тарелку мужа положила Сара. Собственно, полицейские наверняка ее уже об этом спрашивали и наверняка она не стала этого скрывать (было достаточно свидетелей, и каждый в любую минуту мог вспомнить эту немаловажную деталь), но сейчас никто не тянул Сару за язык!

На тарелке перед Сингером оказалась небольшая горка салата, и детектив, подавая пример другим, поднес к ней вилку.

Ели неохотно и без аппетита — собственно, не для того пришли, чтобы съесть салат и разойтись, ничего не поняв.

Через минуту, убедившись, что салат лежал на каждой из десяти тарелок, я поднялся и сказал:

— А теперь, Сара, если вы не возражаете, давайте пройдем в комнату Симы, и вы покажете нам ее награды.

— Мне тоже пойти? — спросил Сингер.

— Нет, — я пожал плечами, — тебе не обязательно, я бы хотел, чтобы пошли все, кто был тогда…

Встали, стараясь не стучать стульями. Да и разговаривали вполголоса, наверняка в полном контрасте с тем, что происходило три дня назад. Сара поднялась последней, я видел, что женщина держится из последних сил, ее, кажется, мутило, но, надо полагать, не из-за салата, который не успел бы оказать своего действия, даже если был отравлен.

В комнате Симы стало тесно, как в тель-авивской уличной пробке. Сара подошла к секретеру, но демонстрировать достижения дочери у нее уже не было сил, она прислонилась к стеклу, закрыла глаза и неожиданно для всех тихо заплакала. Лиора и Шуля бросились к ней с двух сторон, а Абрахам сказал мне сердито:

— Ну, и чего вы этим добились, адвокат?

Я молча покачал головой, у меня не было никакого желания вступать в пререкания. Краем глаза я видел стоявшую ближе всех к двери Дорит. Девушка о чем-то мучительно размышляла, и я очень надеялся, что она думает не о том, каким привлекательным мужчиной был Михаэль.

— Все в порядке, — тихо сказала Сара, протерев платочком глаза, — чего вы еще хотите от нас?

— Ничего, — вздохнул я. — Давайте вернемся обратно.

Если в тот вечер кто-нибудь из гостей или хозяев пожелал бы остаться в салоне один, он имел полную возможность отравить все, что угодно. Впрочем, эта идея тоже была не оригинальной, и ради ее доказательства не стоило затевать этого представления. Должно быть, именно это хотел сказать мне Абрахам, когда мы с ним одновременно вышли в коридорчик, но я крепко сжал его локоть и взглядом попросил оставить все возражения на потом.

Сингер по-прежнему сидел за столом и ковырялся в своей тарелке. Рассаживались в молчании, я внимательно следил за Дорит. Она должна была сесть справа от меня, но не торопилась этого делать. Почему-то обойдя стол вокруг, она остановилась за моей спиной, я почувствовал, как на спинку моего стула легли ее руки. Подняв голову и встретив напряженный взгляд, я сказал:

— Дорит, вы правы. Поговорим немного позднее, хорошо?

Девушка кивнула и заняла свое место. К салату она так и не притронулась.

— Благодарю вас всех, — сказал я, дождавшись, когда уселась Сара, которая по дороге из комнаты Симы заходила в ванную. — Пожалуй, нам с коллегой пора идти… Дорит, вы на машине? Если нет, я готов подвезти вас.

— Большое спасибо, — звенящим от напряжения голосом сказала Дорит.

— Это все? — недоуменно спросил Абрахам.

— Вы… вы что-то узнали? — спросила Сара.

— И из-за этого мы здесь собрались в такой день? — мрачно спросил Алон.

— Позднее, — пообещал я, — мы с Сингером все объясним. Прошу извинить, расследование еще не закончено.

— Расследование ведет полиция, а вы, адвокат, защищаете человека, который убил Михаэля! — вскочила на ноги Лиора. Все сразу зашумели, заговорили, отдельных слов было уже не разобрать, и похоже, все обвиняли меня в том, что я неправильно понимаю свои адвокатские обязанности. По мне, так я все понимал правильно, и со мной были полностью согласны Сингер и Дорит, они уже стояли у входной двери, ждали, когда я попрощаюсь с Сарой Левингер.

Сара, единственная среди присутствовавших, не принимала участия в поднявшемся гевалте, сидела за столом, положив перед собой руки и глядя в одну точку.

После кондиционированного воздуха квартиры на улице нечем было дышать.

— В машину! — воскликнул я и увлек за собой Дорит. Сингер последовал за нами.

* * *

Я включил двигатель и кондиционер. Холодный воздух ринулся на нас, изображая из себя горный поток. Дорит я посадил на переднее сидение рядом с собой, Сингер развалился сзади.

— Две вещи, — сказал я, обращаясь к Дорит. — Вы удивились, когда я положил себе салат на тарелку. Почему?

— Если вы изображали Марка…

— Да, я изображал Марка.

— В тот вечер салат ему на тарелку положил Михаэль.

— Да, я понял это по вашему взгляду. Кто-нибудь обратил на это внимание, кроме вас?

— Н-не думаю… Я ведь смотрела на Михаэля все время… Он…

— Об этом потом. Вторая вещь, которая бросилась вам в глаза сегодня…

— Ваш коллега сидел не на своем месте, когда мы вернулись в салон.

— Вы уверены? На чьем же?

— На вашем. Он пересел на ваше место.

— Вы правы. Как вы думаете, почему он это сделал?

— Н-не знаю…

— А в прошлый раз? Когда вы вернулись в салон, кто-нибудь уже сидел за столом?

— Нет, никого.

— Вы уверены?

— Да, я вошла первая…

Она запнулась, и я неожиданно ощутил, как ее пальцы вцепились мне в