Пассажирка с "Титаника" - Наталья Солнцева

Ничего не добившись от Сони, сыщик сел в машину и задумался. Позвонить Глории, спросить у нее совета? Она обрадуется: что, мол, обломался со своими оперативными методами? Пришел за помощью?

– Зато я увижу ее, – прошептал он. – Не сегодня-завтра укатит в Черный Лог, и встречи станут редкими, как дожди в пустыне.

Он набрал ее номер.

– Не разбудил?

– Ты с дуба свалился, Рома? Погляди, который час. Обедать пора! Думаешь, я сплю сутками?

Слетевшая с ее уст фраза о дубе напомнила ему прежнюю Глорию, праздную недалекую дамочку, прожигательницу жизни. Вернее, это он считал ее недалекой. А она оказалась умной. Умнее, чем хотелось бы.

– Я в тупике, – признался Лавров. – Убийца оборвал все ниточки.

– Есть еще жертвы? – догадалась Глория.

– Да. Единственная свидетельница тоже мертва.

– Неужели была свидетельница? А что она видела?

– Об этом уже никто не узнает.

– Надо же… – пробормотала Глория. – Свидетельница…

– Тебя что-то смущает?

– Если мои худшие предположения верны, то… тебе будет нелегко разоблачить убийцу. Он не просто хитер, он…

Она запнулась, подбирая подходящее слово, но так и не подобрала. Лавров терпеливо ждал.

– Ладно, опустим это.

– Что значит опустим? – разозлился он. – Я с ног сбился, бегаю по городу в поисках хоть какой-то зацепки. А ты что-то знаешь и молчишь.

– Нынешней ночью мне приснился сон. Две собаки сидят на берегу озера и воют на луну.

– Ну?.. – не понял Роман.

– Какой у тебя возник ассоциативный ряд?

– Ночь… собаки… вода… луна…

– Не густо.

– Больше ничего в голову не идет, – обиделся он.

На лобовое стекло «туарега» села бабочка с желтыми крылышками. Откуда она взялась и чем питается в холодном апрельском городе?

– Все обстоит не так, как кажется, – донеслось из трубки.

– Нельзя ли выражаться яснее? – продолжал злиться Лавров. Он устал, проголодался и совершенно не представлял себе дальнейших шагов.

– Ночь и вода…

– Ты издеваешься надо мной? Куда я могу применить ночь и воду?

– Луна говорит о том, что обычные методы бессильны. Отставь логику в сторону и положись на интуицию.

– Ты забыла о собаках, – съязвил он.

– Никому неизвестно, отчего собаки и волки воют на луну.

– Ты добилась своего. Я чувствую себя идиотом.

– Черные псы сопровождают Гекату, царицу ночи, – как ни в чем не бывало продолжала Глория. – Покровительницу тьмы, призраков и чародейства.

– Скажи еще, что трехглавый пес Цербер охраняет ворота в обитель мертвых!

– Молодец. Делаешь успехи. Луна – око Гекаты, а собаки – свита ее.

Лавров вспомнил фигурку Цербера, которую видел в мастерской Глории: трехглавое чудовище с красными камешками вместо глаз. Наверняка они светятся в темноте.

– Значит, Цербер? Он сидит у ворот в преисподнюю и… что?

– Ты подошел так близко, что они могут распахнуться для тебя.

Глория замолчала, а у Лаврова мороз пошел по коже. Ей-богу, в ее словах что-то есть.

– Я не из пугливых, – неуверенно молвил он.

– За тобой следят?

– Если да, то очень искусно.

– Еще бы. Ты столкнулся с тем, кто знает толк в этом деле.

– Я хочу поменяться с ним ролями. Пусть теперь он оглядывается.

– Торопишься на тот свет?

– Я охотник. Моя работа – идти по следу.

Пока они обменивались репликами, бабочка вспорхнула и улетела. Ей надоело лобовое стекло внедорожника, и она отправилась на поиски более интересного места. Тем временем ум сыщика, продолжая решать поставленную задачу, выдал результат. Ассоциативный ряд завершился конкретным образом.