Свет в конце Бродвея - Дарья Калинина

– Да, узнаю милую Марию Петровну, – с грустью кивнул Игорь. – Она всегда умела пустячной репликой поднять настроение. Бывало, уходил от них и до самого вечера то и дело принимался хохотать над какой-то ее остротой.

– Но фокус был в том, что она взяла с каминной полки не свой бокал. Ее был почти пуст. А она взяла почти еще полный.

– И чей же это был бокал?

– Это я сказать затрудняюсь. Многие ставили на каминную полку свои бокалы. Я сама и Василий Петрович тоже были в числе прочих.

– Значит, Мария Петровна могла допить чужой бокал? – спросила Инга.

– Запросто.

– Но не факт, что туда был подмешан наркотик?

– Точный ответ могла бы дать только экспертиза этого бокала.

– Об этом нечего и думать, – покачала головой Нюша. – Все бокалы давно вымыты, их увезли с собой официанты.

И, смутившись, девушка пробормотала:

– Простите, мы же не знали, что это важно. Хотелось навести в доме чистоту побыстрее.

Игорь кинул на Нюшу сердитый взгляд. Кажется, он все же винил ее в излишней аккуратности. И взяв Ингу под руку, Игорь вновь отвел ее в сторону от двух других женщин.

– Так вот, у вас есть какие-то мысли на этот счет? Возможно, это было лишь шуткой, которая рассчитывалась на другого, но она закончилась трагедией для Марии Петровны.

– Если уж говорить о шутках, то завещание, которое старики оформили, было весьма скверной их шуткой. Оно заставила Севу и Вову засуетиться.

– О чем вы говорите? Какое завещание?

– Сева и Вова… вы их тоже знаете?

– Разумеется. Сева – это мой двоюродный брат. А Вова – сын Марии Петровны.

– Постойте, выходит, вы племянник Виктора Андреевича? И юрист?

– Адвокат по уголовным делам.

– Ну, теперь я понимаю, почему ваш дядя обратился к вам за помощью.

– Но вы упомянули имя Севы.

– И Вовы тоже.

Инга рассказала симпатичному ей Игорю о том разговоре ночью в саду, который ей довелось подслушать. И который, как знать, возможно, привел к смерти Марии Петровны. Ведь Сева мог и нарушить договор, заключенный им с Вовой. Игорь слушал рассказчицу очень внимательно. И когда Инга закончила, заявил:

– Сева – гнусный хорек. Я ничуть не удивлен тем, что он так засуетился из-за денег. Да и Вова, насколько я успел его узнать, тоже особыми моральными качествами не блещет. От него может исходить опасность.

– Но если пострадала Мария Петровна, значит, виноват Сева.

– Согласен. И даже скажу более того: такой расклад вполне укладывается в то, что я знаю о своем братце. Ударить ножом или даже выстрелить он бы никогда в жизни не решился, для этого он слишком трусоват. А вот подсыпать какой-то дряни в бокал – это очень даже запросто.

– Сева с Вовой тоже были на празднике, – продолжала докладывать Инга. – И конечно, у Севы было время, чтобы подсыпать Марии Петровне наркотик в ее вино. Улучить подходящую минуту не составило бы особого труда.

– Невероятно, что мы с вами обсуждаем моего двоюродного брата! Мой отец и дядя Витя были родными братьями. И когда мой отец умер, дядя брал меня к себе на все выходные. Так что я имел возможность хорошо узнать Севу.

– А чем он занимается?

Инга имела в виду, чем занимается Сева в свободное время, какие у него в жизни интересы. Но Игорь понял ее вопрос по-своему и ответил:

– По большей части ничем. Нет, сидит в какой-то конторе, я даже не спрашивал никогда, в какой именно, но ни денег, ни почета, ни личного удовлетворения работа ему не дает.

В голове у Инги мелькнула мысль, что довольно странно слышать такое от кузена Севы. Вот она совсем посторонний Севе человек, но и то уже знает, что он по образованию архитектор-проектировщик и что работает он по своей специальности. Впрочем, Инга тут же попыталась оправдать своего знакомого, Игорь, наверное, имеет в виду, что высот в своей карьере Сева не достиг. А стало быть, чем бы он ни занимался, это не имеет большого значения.

И вслух она произнесла то, что, считала, может понравиться Игорю:

– Как странно, вы вполне преуспеваете. А ваш брат – пустое место.

– С самого начала жизни у него было все то, чего не было у меня. Заботливый отец, дом – полная чаша. А у меня была только моя мама, надрывающаяся на двух работах, чтобы иметь возможность прилично кормить и одевать меня. Впрочем, надо отдать должное и дяде; как только я заикнулся ему, что собираюсь идти работать, чтобы помогать матери, а учиться пойду на вечернее или заочное, он тут же запретил мне это делать. Причем высказался необычайно резко и даже грубо для него. А потом он приехал к нам и долго кричал на мою мать, упрекая ее в чрезмерной щепетильности. Оказывается, дядя постоянно предлагал ей деньги, но мама неизменно отказывалась, не желая быть у него в долгу. Дядя Витя ужасно орал на нее. До сих пор помню, как он резко говорил с ней. «Если ты хочешь, – сказал он, – погубить себя – это твое дело, ты взрослый человек и знаешь, что делаешь. Но не надейся, что я позволю тебе поступить так же и с мальчиком. Он прекрасно учится, у него ясный ум, его ждет большое будущее. Он будет приносить людям не маленькую, а очень большую пользу. И даже если он унаследовал бескорыстие от тебя, он все равно не останется без своего бутерброда с икрой». И вот благодаря дяде и его вовремя прорезавшемуся красноречию я избежал работы на машинной мойке, куда я уже совсем было собрался и даже договорился о начале своей трудовой вахты.

Инга чувствовала: Игорь неспроста делится с ней сокровенным содержимым своей души. Он не стал бы выкладывать все это перед первой встречной. И этот подробный рассказ о детстве говорит о том, что Игорь также чувствует в Инге родственную душу. От этой мысли ей стало даже как-то жарко. Но увы, рыдания Нюши, которая вновь ударилась в истерику, вернули ее с небес на землю.

Игорь тоже обернулся в сторону девушки. И взгляд его вновь стал деловым и жестким.

– Так, забудем пока о том, что случилось вчера вечером в доме погибшего, – произнес он. – Как произошла авария? У вас есть версии на этот счет?

– Я не представляю, – откровенно призналась ему Инга. – У Вани был огромный опыт вождения. А уж здешние дороги он знал как свои пять пальцев.

– Может быть, за рулем был не он?

– Как не он? Он собирался в город, заехал к нам, чтобы забросить Нюшу в усадьбу, и…

– Нюша – это его родственница, чей день рождения и стал для Марии Петровны роковым?

– Ну да. Вон же она ревет.

Игорь еще раз взглянул в сторону Алены с Нюшей. Но Инга не заметила в его взгляде интереса.

– Но что девчонке понадобилось сегодня утром у вас в усадьбе?

– Нюша работает личной горничной Алены.

– Вашей подруги, у которой вы в гостях?