Кризис жанра - Марина Серова

— Уверяю тебя, ты ошибаешься, — произнесла я успокаивающим тоном и покосилась на соседей, наблюдавших за сценой с соседнего участка. В голове родилась мысль заманить Артема в дом и без свидетелей выпытать, где тот скрывает диски, но все планы спутал Александр. Он залез в катер Артема и непонятно как завел двигатель.

— Вылезай, придурок чертов! — взревел Артем, бросаясь к нему. — Не трогай ничего, или я тебя придушу, козел!

Я кинулась следом, опасаясь возможного смертоубийства.

— Я все, больше не буду! — закричал Александр, перекрикивая ревущий движок, и быстро выбрался обратно на пристань.

— Пошел! Пошел! — брызгая слюной, заверещал Артем, выталкивая его на берег пинками.

Он совсем не учитывал, что Александр больше его раза в три и, если захочет, может одним ударом снести ему голову.

— Полегче там, — крикнула я на всякий случай Артему.

Сосед по даче, загорелый лысый мужик в шортах и с волосатой грудью, подошел к забору и хмуро спросил:

— Артем, может, милицию вызвать?

— Не надо, мы уходим, — сказала я, смекнув, что дело грозит обернуться нежелательными последствиями. — Саша, быстро за мной!

Оглядываясь на сердитого Артема, Александр зашагал ко мне. Под присмотром Артема мы прошли через дом, вышли, спустились с крыльца. За воротами меня ждало неприятное открытие. «Фольксваген» исчез. Простым угонщикам спереть машину было не по силам, так как я приняла против угона ряд мер. «Фольксваген» бы попросту не завелся. Значит, действовал профессионал высокого класса или даже группа лиц. На дороге не было видно следов и еще чего-либо, указывающего на преступников, сделавших это.

— Машины нет, — толкнул меня в бок Александр, посчитав, что я не замечаю данного факта.

— Спасибо, что сказал, — буркнула я и, доставая из сумочки спутниковый навигатор, обернулась к соседу Артема, который с подозрением наблюдал за нами из-за забора: — Вы не видели случайно, куда подевалась наша машина, темно-вишневый «Фольксваген»?

— Понятия не имею, — отрезал сосед, посмотрев на нас с еще большим подозрением. Я глянула на экран навигатора. Маячок, установленный в «Фольксвагене», показывал, что машина находится всего лишь в километре от нас в районе лесополосы. Она не двигалась. С предельной ясностью я вдруг осознала, что в данный момент какие-то отморозки разбирают мой «Фольксваген» на запчасти.

— Быстрее, пошли, — я схватила Александра за руку и потянула его за собой. За поворотом дачный массив кончился, и мы вышли на небольшую поляну, окруженную кленами и плакучими ивами. С одного конца поляну ограничивал песчаный берег, упирающийся в Волгу. Посреди поляны стоял черный «Гранд Чероки» не первой свежести, рядом — серебристая «Киа», а ближе к берегу горел небольшой костерок. У костра я успела заметить разложенную на коврике выпивку и закуску. Основное же мое внимание было приковано к группе крепких загорелых парней, чьи спины, плечи, руки и ноги покрывали разнообразные татуировки зэковской тематики. Сильными, натруженными на лесоповалах руками парни сжимали добытые в подлеске дубины и явно кого-то ожидали.

Шесть пар глаз обратились в мою сторону, и чутье подсказало, что ждали они именно нас. Сердце неприятно бухнуло, когда сбоку раздался сиплый, будто от долгого крика, голос:

— Это она подставила нормальных пацанов ментам!

Скосив глаза на выбравшегося из кустов позади нас Кота, я шепнула Александру:

— Сейчас, когда я крикну «давай», беги в лес и спрячься. Это такая игра. Будешь сидеть тихо, пока я тебя не позову, тогда выходи.

Парни с дубинами медленно двинулись к нам, расправляя плечи.

— Осторожнее, мужики, она в карате рубит! — крикнул им Кот, потряхивая кулаками.

— Нас тоже не пальцем делали! — отозвался верзила, ростом не уступающий Коту.

— Я не хочу играть, — с тревогой в глазах прошептал мне Александр.

— Тогда я за тебя замуж не пойду, — привела я убедительный аргумент, с напряжением наблюдая за диспозицией противника.

— Ладно, я буду играть, — затравленно озираясь, вымолвил Александр.

— Давай! — заорала я и, выхватив револьвер, резко развернулась к подходившему Коту.

Тот, поразительно быстро все сообразив, метнулся в сторону, и первый мой выстрел не достиг цели. Зато вторая пуля угодила ему в ногу. Краем глаза я заметила, что подручные Кота бегут к машинам. В этот момент Кот выхватил из кобуры под кожаной жилеткой автоматический пистолет. Я не дала ему шанса выстрелить. Следующая моя пуля пробила ему руку. Ее отбросило назад, и пистолет улетел в кусты. Развернувшись, я выстрелила по амбалу, пытавшемуся передернуть затвор у автомата. Попавшая в его плечо пуля швырнула бандита на джип. Зажимая рукой рану с гримасой боли на лице, он сполз на землю и выронил автомат. Раненый Кот уполз куда-то в кусты, завывая от боли. Тем временем я кинулась к машинам. Еще двое бандитов доставали из тайника в машине оружие: один — помповое ружье, другой — пистолет. Третий наклонился за автоматом раненого кореша.

Прыгнув, я перекувырнулась через голову, уходя от выпущенных пуль, и, встав на колено, быстро поразила стрелявших. Тот, что был с пистолетом, получил пулю в живот, а бандит с помповым ружьем — в ключицу. Бандит, схватившийся за автомат, скорчился у джипа рядом с раненым, прикрывая лицо рукой. Он вообразил, что я стреляю в него, и приготовился к смерти. Я не дала ему опомниться, подскочила и вырубила ударом ноги в челюсть. Оставшиеся двое бандитов забрались в серебристую «Киа». Смуглый, похожий на кавказца, заводил двигатель, а бритый копошился на заднем сиденье. В доли секунды оценив ситуацию, я подкинула ногой автомат, передернула затвор и выпустила полрожка по серебристому внедорожнику, целясь по колесам. Передние взорвались, и машина клюнула носом. Секундой позже разлетелись радиаторные решетки, будто кто-то невидимый слишком резво раздвинул их пальцами. Взорвались передние фары, покорежился бампер, разорванный в нескольких местах пулями. Больше не испытывая судьбу, бандиты решили сдаться. Сначала из изуродованной «Киа» вылез с поднятыми руками кавказец, а затем, с заднего сиденья, бритый.

— Руки выше! — скомандовала я. — Встаньте рядом друг с другом.

Они подчинились. Я приблизилась и резко, с разворота, врезала кавказцу в солнечное сплетение. Он выдохнул, позеленел от боли и, отлетев на три шага, рухнул в траву. Бритый рыпнулся, нарвался на подсечку, а в заключение получил прикладом по голове.

— Врача, вызовите врача, — застонал раненный в живот бандит. Он корчился в траве за джипом. Обогнув машину, я подошла к нему. Он посмотрел дикими глазами на «АКМ» и заорал:

— Нет, нет, не надо!

— Покажи рану, — рявкнула я на него. Содрогаясь всем телом, бандит отнял от раны в животе испачканные кровью руки. — Ничего страшного. Выживешь, — вынесла я свой вердикт, бросила ему подобранный с земли сотовый: — Звони в «Скорую», коли не хочешь истечь кровью. При серьезном ранении в брюшную полость обычно умирают в течение минуты, так что тебе пока повезло.