С легким паром! - Марина Серова

Вскоре мимо меня прошла молодая женщина, сгорбившаяся от тяжести сумок, которые она несла в обеих руках. Я молча посочувствовала ей, продолжая наблюдать. Однако место, возле которого она остановилась, начав шарить в кармане пиджака, меня удивило — это был гараж Дьяченко.

Дама достала из кармана ключи и по-хозяйски стала отпирать замок. Я подумала: «Вряд ли это чужой для Дьяченко человек… На угонщицу не похожа… Опять же авоськи эти…» Тут что-то в ней показалось мне знакомым. Чем-то едва уловимым, непонятным она напомнила Петра Дьяченко. Впрочем, это было минутное впечатление. Хотя… Может быть, не зря говорят, что, прожив друг с другом долго, супруги становятся не только внутренне, но и внешне похожими друг на друга. Но частный детектив не имеет права делать выводы на основании примет и минутных впечатлений, и я стала придумывать, как лучше всего достоверно узнать, кого я вижу возле интересующего меня гаража.

А дама между тем сняла с толстой петли навесной замок и стала открывать тяжелую металлическую дверь, которую затем снизу приперла большим кирпичом. Затем она подняла с земли свои сумки и зашла внутрь. Теперь я не могла видеть ее действий, как ни старалась. И я пошла к гаражу, заранее придумывая повод, чтобы заговорить с ней. Причем требовался такой предлог, который позволил бы мне зайти прямо внутрь гаража и хорошенько осмотреть его.

Перебрав в голове все возможные варианты предстоящего разговора, я собралась назваться представителем электросетей. В моей памяти возникли многочисленные примеры визитов тех, кто приходит снять показания электрического счетчика не только в квартиру, но и в гараж, и выбранная версия показалась мне весьма правдоподобной.

— Добрый день, — громко сказала я, подходя к дверям гаража.

Женщина стояла ко мне спиной и разбирала принесенную сумку. Мой голос заставил ее оглянуться. Не дожидаясь ответного приветствия, я обвела взглядом помещение и спросила:

— В вашем гараже есть электросчетчик?

Дама молча указала мне на противоположную стену.

— Прекрасно, — ответила я. — Я из электросетей, мне нужно снять показания вашего счетчика.

— Ради бога, — равнодушно ответила женщина, продолжая заниматься своим делом.

Я подошла поближе к указанному месту и игриво спросила:

— За свет вовремя платим?

— Вовремя, — ответила хозяйка и снова замолчала.

— Это гараж Дьяченко?

— Да.

— Он записан на имя Петра Викторовича. Вы его жена?

Я блефовала, не зная, как на самом деле обстоит дело с документами на гараж.

— Да, я его супруга, — ответила женщина.

Она была молодая и привлекательная, но серьезная не по годам.

К счастью, я взяла с собой сумочку, из которой тут же достала записную книжку. Она, конечно, мало напоминала документы, используемые обычно в таких ситуациях, но Дьяченко не обратила на это абсолютно никакого внимания, и я успокоилась, начав для вида записывать цифры из окошечка на счетчике.

Глянув на хозяйку гаража, я поняла: она совсем не интересуется моими действиями — и стала смелее смотреть по сторонам, даже прекратив делать записи. И вдруг… неподалеку от себя на полу заметила капли темно-бордового цвета. В том, что это засохшая кровь, у меня даже сомнений не возникало. Я вполне доверяла своему опыту по данной части.

Удивительно, но пол в гараже был земляной. Видимо, гараж совсем недавно построили и еще не успели залить землю бетоном. Он стоял крайним в ряду других, и мое предположение вполне могло оказаться правдой. Хотя возможно, что просто-напросто хозяина не слишком беспокоили такие проблемы и он долгое время откладывал эту работу на потом.

Когда я заметила кровь на полу, сердце мое забилось чаще, а внутренний голос твердил: «Неужели то самое?!» Не собираясь мучиться догадками, я вытянула руку вперед и, указывая пальцем на пол, спросила у мадам Дьяченко:

— Ой! Что это у вас тут такое?

Я надеялась таким прямым вопросом как-то смутить хозяйку гаража, ведь даже если она не была ни к чему причастна, эти следы женщина не могла не заметить. А значит, наверняка должна была расспросить мужа и получить какой-то ответ.

Но ожидаемой реакции не последовало. Дьяченко спокойно посмотрела на меня и невозмутимо ответила:

— Привезли из деревни от родителей поросенка. Здесь торговали мясом, а его, естественно, приходилось рубить.

— А себе что же, не оставили? — не унывая, спросила я.

— Оставили, но, конечно, не в свежем виде. У нас отдельной морозилки нет, а в холодильнике много ли уместится?

Возле ног женщины выстроился ряд банок. Пристальнее присмотревшись к ним, я разглядела в их содержимом мясную тушенку и спросила:

— Это он?

— Кто? — Дьяченко посмотрела на меня еще более удивленно.

— Поросенок, — кивнула я на банки.

— Ну да.

— А что же муж вам не помог такую тяжесть сюда доставить? У вас же машина есть.

— Дождешься его!

Я замолчала, а Дьяченко открыла крышку погреба, собираясь спустить в него банки.

— Извините, но мне некогда, — сказала она и скрылась в полутемном подземелье.

Поросенок поросенком, но на то я и частный детектив, чтобы не так легко верить чужим словам. Надежды, конечно, оставалось немного, однако, не желая терять времени даром, я вознамерилась взять частичку окровавленной земли для экспертизы. Безусловно, эта земля фактом обвинения Дьяченко в причастности к убийству служить не сможет, однако для меня положительный результат экспертизы означал бы правильность выбранного пути.

Подходящей емкости под землю поблизости не нашлось. Я судорожно порылась в своей сумке и решила пожертвовать собственной косметичкой. Она была прозрачной, к тому же совсем новой, на днях купленной, поэтому вполне подходила на роль тары для образца.

Быстро вытряхнув содержимое косметички в сумку, я присела на корточки. Чем же теперь плотно утрамбованный земляной пол ковырнуть? И опять пришлось пустить в ход собственное имущество: на этот раз пригодилась длинная пилка для ногтей, к счастью, выполненная из крепкого материала. Аккуратно сняв тонкий пласт земли, я положила его в косметичку, куда бросила и пилку. Застегнув на косметичке замочек, я опустила ее в свою сумку и удалилась.

Добравшись до машины, я поскорее уселась в нее, но с места тронулась не сразу. Целый рой самых разнообразных мыслей кружился в моей голове. Меня одолевали сомнения: в верном ли направлении я действую, могло ли вообще произойти такое страшное происшествие между армейскими друзьями, ну пусть не друзьями, а сослуживцами. Кроме того, я пыталась сообразить, как действовать дальше, к кому, например, обратиться с просьбой об экспертизе. В общем, собраться с мыслями в эти минуты мне было невероятно сложно.