Девушка в поезде - Пола Хокинс

– Как он выглядел, тот мужчина, с которым вы ее видели? – спросил Скотт. Он стоял спиной ко мне и смотрел на лужайку.

– Он был высокий, наверное, выше вас. Смуглая кожа. Думаю, что азиат. Из Индии или вроде того.

– И они целовались здесь, в саду?

– Да.

Он глубоко вздохнул.

– Господи, мне нужно выпить. – Он повернулся ко мне. – Хотите пива?

Я хотела, и даже очень, но отказалась. Я смотрела, как он достал себе бутылку из холодильника, открыл и надолго прильнул губами к горлышку. Я смотрела и почти чувствовала, как холодная жидкость приникает ему в горло, и моя рука заныла от желания ощутить прохладу бокала. Скотт оперся о столешницу, бессильно свесив голову.

Я проклинала себя. Я не помогла, а только сделала хуже и разбередила его боль. Я бесцеремонно вторглась в его горе, а это было неправильно. Мне не следовало к нему приходить. Не следовало лгать. Особенно лгать.

Я уже начала подниматься, когда он заговорил:

– Может… не знаю. Может, это на самом деле и хорошо? Может, это значит, что с ней все в порядке? И она просто… – он горько хохотнул, – просто с кем-то сбежала. – Он смахнул слезу со щеки тыльной стороной ладони, и сердце у меня сжалось. – Только мне кажется, что тогда она бы обязательно позвонила. – Он взглянул на меня, будто ожидая ответа, словно бы я знала. – Она бы мне наверняка позвонила, правда? Она бы знала, как сильно я буду волноваться… как буду переживать. Она же не такая мстительная, верно?

Он разговаривал со мной, как с человеком, которому мог доверять, как с подругой Меган. Я знала, что это не так, но мне все равно было приятно. Скотт сделал глоток и повернулся к саду. Я проследила за его взглядом – он смотрел на камни возле ограды, приготовленные для декоративных горок, но так и не использованные. Затем он снова хотел отпить из бутылки, но передумал и повернулся ко мне.

– Вы видели Меган из поезда? – спросил он. – Значит, вы… просто смотрели в окно и увидели ее – женщину, с которой знакомы?

Атмосфера в комнате изменилась. Теперь он не знал, была ли я союзницей и можно ли мне доверять. По его лицу пробежала тень недоверия.

– Да, я… я знаю, где она живет, – ответила я и, еще не договорив, уже пожалела о своих словах. – Я хотела сказать, где вы живете. Я тут уже была. Давно. Поэтому я иногда ищу ее взглядом, когда проезжаю мимо.

Он смотрел на меня, и я чувствовала, как щеки у меня начинают пылать.

– Она проводила тут много времени.

Он поставил пустую бутылку на стол, сделал пару шагов и сел рядом.

– Так вы хорошо знали Меган? Раз бывали у нас дома?

На шее у меня забилась жилка, на спине выступил пот, и кровь побежала быстрее от выброса адреналина. Мне не следовало этого говорить, не следовало продолжать врать.

– Это было всего один раз, но я… знаю, где находится дом, потому что сама когда-то жила неподалеку.

Он удивленно приподнял бровь.

– Вниз по улице. Номер двадцать три.

Он медленно кивнул.

– Уотсон, – сказал он. – Так вы бывшая жена Тома?

– Да, я уехала отсюда пару лет назад.

– Но продолжали посещать галерею Меган?

– Иногда.

– А когда вы с ней встречались, о чем вы… Она рассказывала что-то личное? Говорила обо мне? – Его голос стал хриплым. – О ком-то еще?

Я покачала головой:

– Нет-нет. Мы просто болтали… так, ни о чем.

Повисла долгая пауза. В комнате вдруг стало очень жарко, а запах антисептика, казалось, усилился. Я почувствовала тошноту. Справа стоял столик с фотографиями в рамках. Меган смотрела на меня с них с веселой обвиняющей улыбкой.

– Мне пора, – сказала я. – Я и так отняла у вас много времени.

Я начала подниматься, но он накрыл ладонью мое запястье и посмотрел мне в глаза.

– Пожалуйста, побудьте еще, – мягко попросил он.

Я осталась сидеть, но убрала руку из-за неприятного чувства, будто меня пытаются удержать насильно.

– Тот мужчина, – сказал он, – с которым вы ее видели… Думаете, вы сможете его узнать? Если снова увидите?

Я не могла сказать, что уже опознала его в полиции. Я объясняла свое решение поговорить с ним тем, что полиция мне не поверила. Если я в этом признаюсь, то лишусь его доверия. И мне пришлось солгать снова.

– Я не уверена, – сказала я. – Но мне кажется, что смогла бы.

Я немного помолчала, а потом продолжила:

– В газетах приводились слова, сказанные другом Меган. Его зовут Раджеш. Я подумала, а что, если…

Скотт покачал головой:

– Раджеш Гуджрал? Невозможно. Он художник, выставлялся в галерее. Неплохой парень, но… Он женат, и у него есть дети.

Как будто это что-то меняло.

– Погодите, – сказал он, поднимаясь. – Мне кажется, он есть у нас где-то на фотографии.

Он отправился наверх, а я почувствовала, как вдруг у меня обмякли плечи – все это время я от напряжения сидела, будто натянутая стрела. Я снова бросила взгляд на фотографии: Меган в летнем платье на пляже; ее лицо крупным планом и с удивительно синими глазами. На всех снимках только Меган. Ни одной фотографии, где они были бы вместе.

Появился Скотт с буклетом и протянул его мне. Реклама галереи.

– Вот, – сказал он, переворачивая страницу. – Это и есть Раджеш.

На фотографии рядом с ярким абстрактным полотном стоял невысокий коренастый мужчина в годах, к тому же с бородой. Он не был тем, кого я видела и опознала в полиции.

– Это не он, – сказала я.

Скотт стоял рядом, глядя на буклет, а потом резко повернулся и снова решительно направился на второй этаж. Через несколько мгновений он вернулся с ноутбуком и сел за кухонный стол.

– Я думаю… – сказал он, открывая крышку и включая компьютер, – мне кажется, я знаю… – Он замолчал, и я смотрела на его сосредоточенное лицо с крепко сжатыми челюстями. – Меган ходила к психотерапевту, – сообщил он. – Его звали… Абдик. Камаль Абдик. Он не азиат, а из Сербии или Боснии, откуда-то оттуда. И у него смуглая кожа. Издалека его можно принять за индийца.

Он набрал что-то на клавиатуре.

– Наверняка у него есть свой сайт… Вот, похоже, это он на фотографии…

Он развернул ноутбук экраном ко мне. Я наклонилась, чтобы разглядеть получше.

– Это он, – подтвердила я. – Это точно он.

Скотт резко захлопнул крышку и долго молчал, положив локти на стол и упираясь лбом в кончики дрожавших пальцев.

– Ее мучили приступы тревоги, – произнес он наконец. – Проблемы со сном и все такое. Это началось в прошлом году. Не помню, когда именно.