Устранители - Дональд Гамильтон

Я положил трубку. Я смотрел на Бет, но почему-то видел при этом длинную, обтекаемую как снаряд, зеленую машину, несущуюся через аризонскую пустыню с тем высоким, завораживающим звуком, который отличает высококлассные спортивные модели. Если не считать настоящие гоночные автомобили, то “ягуар” да еще, пожалуй, американский “корвет” — самые нелепые машины с точки зрения эффективности и экономичности транспортных средств. В самом деле, двигатель, пригодный для десятитонного грузовика, приделан к автомобильчику, в который с превеликим трудом втискиваются два человека, да еще разве что зубная щетка. Но для удовлетворения собственного “я” “ягуар” подходит идеально, так что я даже пожалел, что не сижу сейчас рядом с Диком в качестве его сменщика. Я сам время от времени тоже не прочь прокатиться с ветерком.

Что ж, на сей раз придется Дюку действовать в одиночку. Рано или поздно такое выпадает на долю любого мужчины. Я посмотрел на Бет.

— Так что ты ему сказала? — спросил я. — Какую-нибудь глупость вроде: “Если что-нибудь случится с детьми, то я тебе этого не прощу”?

— Я вовсе не хотела... — быстро выпалила она.

— Конечно, нет.

— Я не просила, чтобы он уступил Фредериксу! Мне и в голову не пришло, что он может... Я не хотела! Я просто...

— Ты просто приперла его к стенке, — закончил я. — Он сделал все, что было в его силах, кроме одного. Он позаботился о безопасности детишек. Он даже попытался захватить Мойру Фредерикс заложницей. Это было уже чересчур, но ты его заставила, да? Когда ваш план провалился, ты насела на Дюка с ножом к горлу, и он в конце концов не выдержал. Прошагал к телефону и сказал: “Говорит Логан. Вы победили. Я согласен”.

Она начала было возражать, но потом передумала. Я, конечно же, произнес не те слова, но случилось все именно так, как я предположил. Логан позвонил, а Бет стояла рядом, не веря собственным ушам. Потом он молча двинулся к стоявшему под навесом “ягуару”, запустил двигатель и некоторое время сидел, глядя на приборный щиток. Спортивные машины не трогаются с места с холодным двигателем, даже в разгар семейной ссоры. И Бет, должно быть, решила, что Дюк передумал, и уже хотела было выйти к нему, когда “ягуар” подался назад, развернулся и с ревом вырвался за ворота.

— Пожалуйста, не смотри на меня так! — прошептала Бет. — Что нам делать, Мэтт? Внезапно мне стало жаль ее.

— Что-нибудь придумаем, но сперва другое: как ты считаешь, есть ли надежда раздобыть здесь что-нибудь поесть? У меня с утра маковой росинки во рту не было, да и обстоятельства не способствовали нормальному пищеварению, если помнишь.

Бет чуть замялась, чувствовалось, что ей нелепее в эту минуту думать о таких мирских заботах.

— Есть холодный ростбиф, — сказала она, — и еще холодная отварная картошка. Могу поджарить, если хочешь. Когда-то ты любил обжаренную картошку.

Мне показалось странным, что она помнит это.

— Да, — подтвердил я. — Если не возражаешь, я пока подожду в гостиной и приготовлю себе что-нибудь выпить... У тебя есть атлас автомобильных дорог?

— Да, как раз в гостиной. На полке возле окна. Немного позже она вошла в гостиную с подносом и маленьким серебряным ведерком. Я оторвал голову от атласа и пронаблюдал, как Бет достала из ведерка несколько кубиков льда и бросила их в мой стакан с виски.

— Что ты там ищешь, Мэтт?

— Я пытаюсь рассчитать, когда он сможет вернуться, — ответил я. — По моим сведениям, он движется в южном направлении, что, впрочем, говорит мне немного. Я не слишком хорошо знаю мексиканскую границу, по крайней мере, с точки зрения контрабандиста... Во сколько он выехал?