Кино с клубничкой - Людмила Ситникова

– Как вам сказать… – усмехнулся дядька. – Вы, должно быть, в курсе, что машине для того, чтобы она могла ездить, требуется бензин?

«Он считает меня идиоткой, или сам кретин, – слегка растерялась Копейкина. – А может, это маньяк? Вон как глаза блестят и ухмылка на лице… Ну и вляпалась я. И зачем только его тормознула?»

– Я знаю, для чего нужен бензин, – быстро ответила Ката. – Спасибо вам большое, вы можете ехать.

– Я не договорил…

– Не надо ничего говорить, я сейчас позвоню подруге, она за мной приедет.

– У вас же телефон не работает.

«Идиотка, зачем я сказала ему про телефон?» – мысленно отругала себя Катарина.

– Э… У меня ещe один есть, вот!

– Не нужна нам здесь никакая подруга.

– Вы о чeм? – Ката чувствовала, как страх сдавливает горло. – Я сейчас закричу! Немедленно отойдите от меня! Я буду орать, а ору я как резаная, сюда вмиг пол-области сбежится!

– Да ты…

– Не приближайся!

– Я…

– А ещe сейчас из леса выйдет мой муж… с автоматом Калашникова. Он пошeл за грибами. Он, и ещe сорок человек. Поэтому вам лучше убраться подобру-поздорову. Да, совсем забыла – ещe я знаю приeмы карате, самбо, мамбо и…

– Очевидно, джамбо? – усмехнулся владелец «Ауди».

– Иди, иди, а то я начну обстрел!

Мужик выпрямился, сплюнул, достал из кармана пачку сигарет и буркнул:

– Ох уж мне эти бабы… И кто вообще решил, что они могут водить машину? – Затем он пошeл к своей «Ауди». – У тебя бензин на нуле… ворошиловский стрелок.

Ката вытаращила глаза. Боже, какая она дура… неисправимая, стопроцентная… в общем, круглая.

Копейкина выскочила из машины.

– Постойте! Извините меня, я не знаю, что на меня нашло, просто нервы…

– Да ладно, бывает.

– Вы можете помочь?

– Даже не знаю. А как на это отреагируют муж с автоматом Калашникова и ещe сорок человек?

– Я чувствую себя полной кретинкой.

– У меня есть канистра в багажнике. Сейчас заправлю вашу лошадку, и можете спокойно продолжать путь. Если не боитесь, конечно.

Ката ощутила, как краска заливает лицо, и пробормотала:

– Спасибо.

Через пять минут незнакомец махнул рукой и был таков. Ката опустилась на сиденье и вздохнула.

– Ну и дела… Чего только со страху не привидится! Поистине, у страха глаза велики.

Она вспомнила, как утром, направляясь к Перфильевой, хотела заправиться, а потом столь необходимая вещь как-то вылетела из головы, и вот результат.

– Мужик, наверное, подумал, что я клиническая идиотка, сбежавшая из психиатрической клиники строгого режима. Это ж надо додуматься – автомат Калашникова… муж за грибами… Кошмар! Короче, опозорилась по полной программе. И так мне и надо!

Копейкина поeжилась и крутанула ключ. «Фиат» завeлся мгновенно, и она, включив радио, покатила домой.

У двери Ката увидела Парамаунта. Тот лежал, свернувшись калачиком, и испуганными глазами смотрел на хозяйку.

– Кто тебя выпустил на улицу, мой хороший? – Она взяла его на руки и зашла в дом.

Не успела подойти к лестнице, как из столовой вылетела Розалия.

– Как прикажешь это понимать?

– Вы о чeм?

– Посмотри на часы и скажи, сколько времени?

Копейкина бросила взгляд на циферблат.

– Восемь.

– Правильно, восемь. А я сказала, чтобы ты была дома в шесть. Как некрасиво! Люди пришли в гости, а тебя нет.

– С машиной были небольшие проблемы.

– Никаких оправданий, тем более таких бездарных.

– Но я как раз успела к ужину.

– Что за чушь? Ужин у нас в шесть!

– Как это? По-моему, он…

– Это по-твоему, а на самом деле в шесть и ни минутой позже. В восемь нажираются только неучи, после семи есть вредно, поэтому ты будешь лишена ужина, попьешь с нами кофе.

– Лина ещe у нас?

– Да, гости в столовой.

Ката вздохнула.

– А кто выпустил Парамаунта на улицу?

– Я.

– Зачем?

– Он приставал к Арчибальду. У мальчика от твоего кота может начаться стресс.

– Розалия Станиславовна, я хочу, чтобы вы знали: Парамаунт домашний кот и не надо приучать его к улице.

– Ничего с ним не случится.

– Тогда почему Лизка спит на диване?

– Я не могу выпустить Лизавету на улицу, она может подхватить клещей или блох.

– А Парамаунт?

– Ерунда, он у вас и так блохастый.

– У Пара…

– Хватит препираться! Давай бросай это чучело и марш в столовую! – Свекровь с гордо поднятой головой удалилась.

Ката положила перса в кресло и, бросив взгляд в зеркало, прошла в столовую.

– О… – запела Розалия, – а вот и наша Катариночка приехала. Наша неугомонная лягушка-путешественница. Всe ездит, ездит целыми днями, как будто у нее мотор в жо… Я хотела сказать – много жизненных сил у тебя. Дорогая, ты немного задержалась. – Затем, обращаясь к Лине и еe супругу, свекровь сказала: – Она у нас такая занятая, просто ни минуты свободного времени. Ката, с Линой ты знакома, познакомься с Евдокимом.

Муж Лины – маленький, худощавого телосложения мужчина – выглядел комично. Узкие плечи, тонкая шейка и копна черных волос делали его похожим больше на подростка, чем на взрослого мужчину.

Евдоким встал, подошeл к Копейкиной, галантно поклонился и поцеловал ей руку.

Ката с изумлением взглянула на Лину – женщина спокойно наблюдала за происходящим и мило улыбалась.

– Рад с вами познакомиться, – произнeс Евдоким басом.

– Взаимно.

– Ну что ж, приветствия закончим и приступим к кофе. Наталья, голубушка, можешь подавать. Знаете, Наташа варит превосходный кофе. Она добавляет в него корицу, перец, ванилин и кориандр – вкус бесподобный!

– И готовит она здорово, – закивал Евдоким.

Ката села рядом с Линой.

– Она вас ещe не замучила? – спросила шепотом, кивая в сторону свекрови.

– Нет. Знаешь, а она довольно-таки забавная старушенция.

– Это когда ты с ней только ужинаешь. Попробовала бы пожить у нас денeк-другой, не так бы запела.

– Ката, ты знаешь, что Евдоким художник? – Розалия смотрела на невестку.

– Да, Лина мне говорила. Очень хотелось бы посмотреть ваши работы.