Кто поедет в Сингапур? - Вера Иванова

– Ну и как вам песня? Это премьера, вы – самые первые слушатели!

Под наши восторженные вопли Тима с Сергеем обнимаются, и освобожденный пленник с жаром благодарит своего спасителя. Однако Сергей качает головой и указывает на нас:

– Все овации – этой четверке. Честно говоря, я вообще пока что ничего не понимаю.

И тогда Тима обратился к нам. Я никогда не забуду этих слов, я запишу их в дневник – или нет, повешу из на стенку, в рамочке:

– Ребята, огромное спасибо за все! Я теперь ваш должник. И песню, которую вы только что слышали, нашу новую песню, я посвящаю вам.

– Присоединяюсь, – кивнул Сергей, и оба певца пожали нам руки.

Это было так торжественно и серьезно, что я забыла, где нахожусь. Исчезли серые бетонные стены недостроенного пустынного здания, испарились груды щебня и строительного мусора. Мы с друзьями стояли на пьедестале почета и под Самую Главную Песню Тимы и Сергея получали первую в жизни золотую медаль. Или нет, даже орден... Или... или... Звезду Героя!

Однако следующий вопрос Тимы быстро вернул нас на землю:

– Народ, у вас пожевать ничего не найдется? Двое суток без крошки во рту!

– Ой, конечно!

Мы зашарили по карманам, выуживая то, что прихватили с фуршета фотовыставки: Танюсик – шоколадную конфету, я – яблоко, Брыкало – полбутылки газировки, а Смыш – два бутерброда с красной рыбой, завернутых в салфетку.

– Ого! Гениально! Ну вот, теперь я полностью счастлив, – Тима сел на ящик, но тут же вскочил, как ошпаренный: – Серега! А запись?! Мы еще успеваем на студию?!

– Не волнуйся, все в порядке. Я сообщил им о форс-мажоре, они ждут нас завтра, – успокоил его Сергей, и Тима набросился на еду.

А потом – ой, то, что произошло потом, было настолько невероятно, что я и сейчас иногда не верю, когда вспоминаю.

Посмотрев на жующего Тиму, Танюсик вздохнула и тихонько спросила:

– Сашуля, у тебя больше нигде ничего не завалялось?

Не особенно надеясь на успех, я снова полезла в карманы. Но справа неожиданно обнаружилась дырка, через которую я выудила завалившуюся за подкладку конфетку – еще с того, первого, бального фуршета.

– Твое счастье! – протянула я добычу Танюсику. – Пожуй и успокойся.

Повеселевшая подружка благодарно кивнула, развернула фантик и отправила карамельку в рот. И тут же выплюнула ее со словами:

– Что ты мне подсунула?! Стекляшку какую-то!

Мы с изумлением уставились на валявшуюся в пыли прозрачную зеленую виноградину.

– Что это? – спросила подруга. – Откуда?

– Понятия не имею... Какая-то странная... Но до чего же красивая!

Гладкие грани «виноградины» вспыхивали зелеными бликами. В ее густой глубине словно бы притаилась какая-то тайна. Казалось, самавечность взглянула на нас мерцающими зелеными глазами...

А потом Танюсик осторожно подняла странную конфету, поднесла ее к глазам... И, ахнув, осела на ящик.

– Народ, это не стекляшка, – сообщила она взволнованным голосом. – И не карамелька. Вы не поверите, но это... это самый настоящий изумруд!

– Что?! – потрясенно воскликнули мы.

– Ну да! Драгоценность чистой воды, карат на сорок, не меньше, – Танюсик вытащила салфетку, бережно вытерла камень. – Такой красоты я в жизни не видела!

– Зашибись, – хмыкнул Тима, все еще недоверчиво глядя на подругу.

– Обалдеть... – произнес Брыкала.

– Ну, дела, – покачал головой Миша.

– Народ, с вами не соскучишься! Теперь еще и изумруд в фантике... Изумруд, изумруд... Что-то я недавно такое слышал, – пробормотал Сергей. – И, кажется, где-то видел...

– Я тоже, – Миша осторожно вынул камень из рук Танюсика, поднес его к глазам, бормоча под нос: – Неужели тот самый? Похоже на то...

– Ты знаешь, что это за камень?! – Мы всей толпой обступили хоббита и, затаив дыхание, ждали ответа.

– Ну да, – улыбнулся наш Эркюль Пуаро. – Хотя я и сам не могу в это поверить. Но, вообще-то, так и должно было быть... Да, именно так! Все сходится! – воскликнул он и, забыв про нас, снова впал в глубокую задумчивость.

– Да говори же, не томи! – набросились мы на умника, и тот, очнувшись, наконец-то открыл тайну:

– Народ, вы помните Золотого Леопарда? Из сокровищ Древней Индии? Ну так вот, перед вами – его пропавший глаз!

– Зашибись! – выдохнул Тима.

– Обалдеть! – вторил ему Брыкала.

– Ну, дела, – потрясенно произнесла Танюсик, и тут где-то внизу раздался шум машины и замелькал свет фар.

А еще через несколько минут рядом с нами возник еще один знакомый – старший лейтенант милиции Давыдов Денис Михайлович.

– Та-а-ак, – протянул он, оглядывая нашу необычную кампанию. – Знакомые все лица! И телевизор смотреть не надо. Ну что же, добрый всем вечер.