Опасные тропы - Иван Цацулин

Ельшин холодно произнес:

– Резидент пан Юлиан – это вы. Я должен был явиться к Глухову и по поручению Патрика Смита сказать ему об этом, однако сложились непредвиденные обстоятельства, и я решил выждать, не пошел к Глухову и тем, слышите, господин резидент, спас вам жизнь. Цените. Пан Юлиан– новая агентурная кличка, которую вам дал Патрик Смит.

– Я ничего не понимаю, – обессилев от страха, признался Гришин.

– Сейчас поймете. Глухов говорил им о том, что, придя на связь с ним, новый резидент разведцентра предъявит ему…

Тихо, растерянно Гришин сказал:

– Платок с паролем.

– Вот он. По приказу Смита вручаю его вам, хотя и с некоторым опозданием по не зависящим от меня обстоятельствам.

– Золотая стрела на синем поле, правильно… – Гришин был потрясен. Неожиданная мысль наполнила его радостью: – Значит, я резидент? Сколько же мне теперь будут платить?

– Много, очень много. Вы сможете жить, ни в чем себе не отказывая.

– Но кто же вы?

– Временный представитель разведцентра. Не удивляйтесь, в разведке не принято удивляться… Вы знаете, что это такое – представитель разведцентра? Объясню. Это тот, кто волен над вашей жизнью в прямом смысле слова, и чьи приказы вы, пан Юлиан, обязаны выполнять беспрекословно. За неповиновение у нас существует одно наказание – смерть.

– Знаю. – Гришин невольно отпрянул.

– Сейчас я даю вам первый боевой приказ. На выполнение его у вас имеется… – Ельшин посмотрел на часы, – всего час-полтора.

Думая о чем-то своем, Гришин спросил:

– Почему же вы до сих пор не приходили ко мне?

– Приказ действовать и пойти на агентурную связь с вами я получил только час назад.

Гришин с недоверием нахмурился.

– Мы же были вместе…

Ельшин с нетерпением пояснил:

– Этот приказ любезно доставил мой будущий родственник – Брянцев. Инструкция разведки была написана на холсте под красками, на уголке той картины, которую он привез мне из Москвы.

– Значит, художник Васильев…

– Липа. Миф. Расчет Смита на простоту и на доверие Брянцева ко мне полностью оправдал себя. Итак, обстоятельства изменились. Мы не должны терять ни минуты. Обращаю ваше внимание – ни минуты! Начнем с того, что вы ликвидируете «Аиста».

– Я н-не могу… – оторопев от неожиданности, сказал Гришин.

– Спорить нам некогда. Вы убьете его, пан Юлиан, это мой приказ, и он должен быть выполнен немедленно.

Гришин бормотал растерянно:

– У меня голова идет кругом…

– Выпейте немного, поможет… – Ельшин налил в стакан водки и подал Гришину, тот залпом выпил. – Сейчас вы поймете, в чем дело… Глухов, наверное, хвастал перед вами, что ему удалось заснять на микропленку важные материалы и передать их агенту разведцентра?

– Да, он как-то упоминал об этом.

– А агент тот при попытке уйти за кордон попал в лапы пограничников.

Из груди Гришина вырвался стон, он побледнел и схватился за сердце.

Ельшин продолжал:

– Органы государственной безопасности разберутся, конечно, что было заснято на пленку, и заставят говорить агента-связника, у которого они эту пленку изъяли. Тогда они неминуемо придут сюда и схватят Глухова.

– Боже мой! – в ужасе шепнул Гришин.

– Дошло наконец? – Ельшин холодно продолжал: – Тогда они придут сюда, схватят Глухова, а он не захочет погибать один, постарается выторговать свою жизнь в обмен на вашу, пан Юлиан. И вам конец, господин резидент; получать от разведки большие деньги, наслаждаться прелестями жизни будет некому. Понимаете теперь, в чем дело? Глухов провалился, и его арест – дело времени. А когда его арестуют, он выдаст вас.

Казалось, только в эту минуту Гришин осознал угрожающую ему опасность.

– Ну нет, на это я не согласен, – зловещим тоном произнес он. – Глухов провалился, он пусть и погибает, а я еще поживу!

– Как видите, мой приказ вызван крайней необходимостью, – заметил Ельшин.

– Да, иного выхода нет, – согласился Гришин. Он злобно и скверно выругался.

– Но и это еще не все, пан Юлиан… – озабоченно продолжал Ельшин, – боюсь, что чекисты уже напали на след. Слушайте меня внимательно… В Красногорске схвачен агент-связник и, сами о том не ведая, вы оказались в смертельной опасности… В Красногорске же как раз в то время находился зачем-то некий ученый, историк Соколов. Случайность? Сегодня вечером этот научный работник прибыл сюда, к Брянцевым, погостить. Тоже случайность? А если тот историк вовсе и не историк, а работник органов безопасности?

– В таком случае…

– В таком случае он приехал распутать это дело и найдет Глухова. Поняли? А если Глухова арестуют – ваша песенка спета. – Ельшин посмотрел на часы: – Вам пора двигаться. Давайте-ка выпьем перед делом. Та-ак… Ах, Аист, Аист – неудачник, подвел нас крепко. А я столько надежд на него возлагал! Знаете, Архитектор, а мне нравится ваше умение чувствовать, когда пахнет гарью. – Ельшин неожиданно ухмыльнулся. – Вы, наверное, уже соображаете, как бы посподручнее пырнуть вашего приятеля ножом? Зря. Мы обделаем эту операцию без всякого риска. Возьмите вот этот перстень, наденьте на палец, вот так, зайдите под любым предлогом к Глухову домой, сообщите ему, например, о покушении на Шаврова, но чтобы вас у него ни в коем случае никто не видел. Лучше всего – вызовите его на улицу… А перед тем как расстаться, осторожно поверните камень внутрь, вот так… и крепко пожмите вашему приятелю руку. Обязательно крепко, а чтобы он не обратил внимания – сделайте это как бы в шутку.

Гришин настороженно рассматривал перстень.

– Тут кончик иглы…

– Микрошприц, – пояснил Ельшин. – При пожатии руки он сделает свое дело безукоризненно. Ранка абсолютно незаметная, а через десять минут Глухов тихо скончается от разрыва сердца. Да не вздумайте болтаться возле его дома! Со шприцем обращайтесь осторожно, в вашей смерти я не заинтересован. Утром вы вернете его мне.

– Понял. Ну, я иду.

– Обождите минутку. У меня для вас есть второе важное задание. Оно касается секретаря директора, Петуховой.

– Вопрос ясен – буду говорить, что я никого не видел. Могу же я и забыть об этой встрече, мне скоро на пенсию.

– Нет, нет, – резко сказал Ельшин, – мы поступим иначе… Скажите, вам нравится эта девушка?

– Секретарша? Я об этом как-то не думал.

– Зря, – резко заметил Ельшин, – разведчик обязан обо всем думать. Слушайте же – утром вы отправитесь к ней и выразите свое сожаление, сочувствие. Женщины ее типа любят, когда им сочувствуют… Она бредит заграничными вещичками, купите ей что-нибудь недорогое… Постарайтесь сблизиться с ней. Вы на такие дела большой мастер, вот и проявите таланты.