Ищейки - Питер Ловси

В это утро Ширли-Энн вышла из дома раньше обычного, и очень кстати: когда она повернула на Рассел-стрит, в конце улицы показалась полицейская машина. То, что полиция приехала по ее душу, подтвердилось позже, когда она встретила Полли Уайчирли. Проницательная Полли, знавшая, где ее искать, подошла к ней во дворике аббатства и спросила, не могла бы она на минутку отвлечься от работы. По ее встревоженному голосу было ясно, что отказываться нельзя. Они вышли через Черч-стрит на Лилипут-Курт и направились к «Батской булке», небольшой закусочной возле Эбби-Грин.

Это было тихое и уютное заведение, расположенное в уединенном дворике вдалеке от шумных улиц. Ширли-Энн часто спасалась здесь от повседневной суеты. Розовые стены с зеркалами и желто-бурые ковры в звездах и зигзагах были не в ее вкусе, но в помещении не хватало дневного света, потому хозяева и старались как-то оживить интерьер.

В закусочной в этот час не было ни души, и они заняли столик в углу, единственный, где имелись мягкие кресла. Слева от Ширли-Энн на стене висела репродукция «Венеры» Веласкеса: нагая богиня возлежала спиной к зрителю и с удовлетворением разглядывала себя в зеркале. Берт как-то сострил, что это самые лучшие «булки» в заведении. Вряд ли такая шутка понравилась бы Полли. Сегодня ее маленький рот совсем сжался и стал похож на затянувшуюся рану.

— Вы слышали про Сида?

Ширли-Энн не слышала. Когда ей рассказали, она была глубоко потрясена. Новость сообщили в одиннадцать по местному радио.

— Дело обстоит еще хуже, — добавила Полли. — Его нашли на яхте Майло.

— Майло?

— Вчера вечером после нашей встречи.

— Господи, Полли!

— Но Майло не имеет к этому никакого отношения, — заметила Полли. — В это время он был в участке и рассказывал полиции о пропавшей марке. — Она нашарила в сумочке платок и высморкалась. Руки у нее дрожали.

— Сид убит? — прошептала Ширли-Энн. — Не могу в это поверить. Он был такой… безобидный. Кому он мог помешать?

— Я поражена не меньше вашего, — ответила Полли. — Полиция ничего не говорит. Они к вам не приходили?

— Нет.

Ширли-Энн не стала говорить, что видела их машину у собственного дома. Полли продолжала:

— А ко мне пришли сегодня в девять. Наверно, они обо всем знали и раньше, но не хотели говорить. Его убили накануне ночью. Я сперва подумала, что дело в «Черном пенни», но, похоже, нет. — Ее розовое лицо пошло красными пятнами.

— Можно вас спросить? — обратилась к ней Ширли-Энн. — Что они хотели знать?

— Все, что я могла им рассказать о вчерашнем вечере и об «Ищейках». И, пока я говорила, они ни словом не намекнули мне, что он убит. — Полли теребила пуговицу на плаще. — С их стороны это было некрасиво. Знай я, что произошло, не стала бы говорить многих вещей.

— Каких?

— Например, что он был ужасным тихоней и его никто не замечал. И еще я сказала, что он был как дохлая рыба. Они подумают, что я старая ведьма.

— Уверена, вас никто ни в чем не обвинит, — попыталась успокоить ее Ширли-Энн.

— Почему я? Почему они пришли именно ко мне?

— Наверно, потому что вы председатель. — Ширли-Энн откинулась в кресле, и разговор прервался, пока они делали заказ. Когда официантка вернулась на кухню, она добавила: — Что он делал на яхте Майло? Они были друзьями?

Полли сдвинула брови:

— Насколько я знаю, нет.

— Была же у него какая-то причина. Как он вообще нашел яхту?

— Это как раз понятно. Мы собирались у Майло на Рождество. Сид тоже был там. Яхта называется «Миссис Хадсон». Кажется, я вам об этом уже говорила?

Бесцветные глаза Полли уставились на Ширли-Энн.

— Да-да, я помню. — Она спокойно выдержала взгляд Полли.

Помолчав, та добавила:

— Сид знал, что Майло не будет на яхте. Мы все слышали, что он немедленно отправится в полицию и что ему предстоит долгий допрос.

— Думаете, у Сида было что-то на уме?

— Скорей всего, иначе зачем ему отправляться туда в такое время? Но главное, что он пришел туда не один. Человек, убивший Сида, тоже был на борту.

Ширли-Энн почувствовала, как по ее спине бегут мурашки.

— О том, что Майло собирается пойти в полицию, знали только мы. А это значит, что Сида убил кто-то из «Ищеек». — Полли скрестила руки на груди. Ее губы беззвучно шевельнулись, словно она не могла больше вымолвить ни слова.