Кронштадтский детектив - Олег Мушинский

Я кивнул на покойного. В свете лампы ее лицо показалось мне совсем бледным, но голос ее звучал твердо.

— Я сама хотела взглянуть, — сказала она. — Убедиться.

— Хорошо. Вас ждет потрясение, но это очень важно для следствия, поэтому попрошу вас взглянуть на тело. Если вам нужно собраться с духом…

Барышня отрицательно замотала головой. Полицейский оперативно занял позицию рядом с телом, готовый откинуть простыню. Я убедился, что Анна Владимировна, насколько это возможно, действительно готова, и махнул ему рукой. Полицейский со всей тактичностью снял простыню с лица покойного. Барышня изумленно ахнула.

— Кто этот человек? — прошептала она.

— Честно говоря, я надеялся, что вы мне это скажете, — отозвался я.

Полицейский удивленно воззрился на меня, но у него хватило ума промолчать.

— Я его не знаю, — прошептала она почти минуту спустя.

— Вы в этом уверены?

— Разумеется, — прошептала барышня и стремительно развернулась ко мне. — Кто этот человек?!

Мне оставалось только развести руками.

— Я ожидал, что вы скажете, будто это капитан Ветров, — признал я. — В призраков я не верю. Одет он слишком легко для того, кто боится холода, и слишком простецки для графа. Да и вы мне рассказывали, что ваш отец даже дома одевался прилично, а этот — сами видите.

— Я никуда не отлучался, — шепотом воззвал ко мне полицейский. — Это тот самый жмурик.

Я коротко кивнул. Мол, верю. Барышня отрицательно помотала головой.

— Нет, это не Николай Саныч. Совсем другое лицо. Я не знаю этого человека. Подождите! А где отец?!

— Он был в доме?

— Разумеется!

— Тогда он где-то здесь.

— Я должна найти его.

Барышня резко повернулась к дверям, и я едва успел перехватить ее.

— Анна Владимировна, пожалуйста, не спешите. В доме не только ваш отец, но и убийца. Давайте пока не будем ставить его в известность, что он промахнулся с жертвой.

Если взгляд старшей Анны Владимировны походил на лучи Рентгена, то у младшей он больше напоминал стальной бур. Барышня просверлила им меня насквозь, но, видать, удовлетворилась увиденным и коротко кивнула.

— Вы правы, господин полицейский. Я никому ничего пока не скажу.

Слово «пока» она четко выделила голосом.

— Что ж, — сказал я. — Может, присядете?

Барышня отрицательно помотала головой, так что нам с полицейским тоже пришлось остаться на ногах. Я прошелся по кухне. Окна тут были маленькие, и с такими же толстенными рамами, как и наверху. Помимо двух уже упомянутых дверей, в противоположной стене была еще одна — такая же солидная и основательная. Я спросил, куда она ведет, и получил ответ, что на улицу.

Дверь оказалась заперта, но в замочной скважине торчал ключ. Как и следовало ожидать — сложный, фигурный и длиной с мою ладонь. Я повернул его, отодвинул засов — между прочим, металлический! — и открыл дверь. Метель, казалось, только и ждала, как бы прорваться внутрь. На крыльце, понятное дело, всё уже замело, да и внутри в момент порог припорошило. Еще один полицейский, стоя на ступеньках, перетаптывался с ноги на ногу. Когда дверь открылась, свет упал на него, и он сразу повернулся. Я узнал Егорыча. Тот служил в полиции, когда меня еще на свете не было, но в чинах так и не продвинулся. Мы поздоровались, и он рапортовал, что здесь всё в порядке, не считая погоды.

— Что там слышно-то? — уже неофициальным тоном спросил Егорыч. — Долго нам тут мерзнуть?

— Вениамин Степанович еще чай пить будет, — ответил я.

Егорыч что-то буркнул себе под нос.

— Но он перепоручил расследование мне, — развил я свою мысль. — А у меня есть идея, как его ускорить. Первым делом, надо перетрясти весь этот дом, всех этих рыцарей, и отловить некоего капитана Ветрова. Заодно выясним, призрак он или нет. Сколько тут рядом наших?

Ответить Егорыч не успел. Рыцарь у дверей вдруг попятился в коридор, а потом развернулся и рванул прочь. Грохот металлических сапог вывел меня из ступора. Для призрака он вел себя слишком шумно.

— Стоять! — рявкнул я, бросаясь в погоню.

Как потом выяснилось, Егорыч среагировал весьма грамотно и заблокировал собой входную дверь, а второй полицейский помчался следом за мной. На тот момент я ничего этого не видел. Собственно, я вообще ничего в темноте не видел, и только грохот сапог служил для меня хоть каким-то ориентиром. Пару раз я довольно чувствительно врезался правым плечом в стену. Хорошо хоть, здесь доспехов не понаставили, а то бы я их всех посшибал.

Потом впереди раздался грохот — удиравший рыцарь тоже нашел стену — и я увидел свет. Прямоугольная полоса падала слева. Там, как я прикинул на ходу, была прихожая. Темная фигура с мечом на секунду перекрыла свет и пропала из виду.

— Матвеев! — во всю мочь заорал я, подлетая к прихожей.

Чуть мимо нее не пролетел. Спасло только то, что я ухватился за косяк и буквально вбросил себя внутрь. Рыцарь был уже у лестницы. Ему навстречу вынырнул городовой. Надо отдать ему должное, у Матвеева не только кулаки, но и нервы были железные. Увидев бегущего на него средневекового рыцаря с мечом, он только усмехнулся и подобрался. Рыцарь грозно взмахнул мечом. Мол, дай дорогу. Матвеев поднырнул вперед и встретил бегуна мощнейшим апперкотом. Тот подлетел вверх, и с лязгом рухнул на пол.

— Не убил? — выдохнул я.

— Да что такому кабану сделается с одной плюхи? — невозмутимо ответствовал городовой.

Тяжело дыша, я присел рядом с рыцарем и откинул ему забрало. На меня глядело перекошенное лицо капитана Ветрова. По сравнению с портретом он основательно постарел и осунулся, но оставался вполне узнаваем.

— Это Ветров тот, да? — раздался голос.

Я оглянулся и увидел полицейского, которому был доверен труп.

— Ага, — кивнул я. — Там труп у нас не сбежит?

— Не-а, — ответил полицейский. — Там Егорыч остался.

Я снова кивнул, а Матвеев осведомился, что это за фрукт такой — капитан Ветров.

— Бывший сослуживец и друг якобы застреленного графа Рощина, — сказал я. — Он у нас вообще-то как дух покойного проходит.

— Покойнику тем более ничего не сделается, — ответил Матвеев, потирая кулак. — Вот, что я тебе говорил? Уже очухался.

Ветров тихо застонал и пошевелился. Я отпихнул меч ногой подальше от него. Ветров открыл глаза. Какое-то время он бездумно пялился в потолок, потом его взгляд сфокусировался на мне.

— Ну что, призрак в доспехах, — сказал я. — Игра окончена. Сдавайтесь.

Ветров снова застонал и кое-как с моей помощью принял сидячее положение.

— Я еще жив? — еле выдавил он.