Рынок смерти - Алексей Макеев

Новый рабочий день Гурова оказался настолько насыщенным, что по производительности труда он наверняка стал лидером в Управлении.

Утром, задержавшись после общего совещания, Лев поделился с Орловым своими соображениями по поводу поджогов.

– Наверняка сынок постарался, – говорил он.

– Надо еще доказать, что этот Виктор – сынок, – резонно возражал генерал.

– Как раз этим и хочу заняться. Поговорю еще раз с этой Ириной, выясню, рассказывала ли ей Вера что-нибудь про Арутюнова. Вероятность довольно большая, ведь и девушка эта, Инга, говорила, что он упоминал о богатом отце.

– Имеющем магазины, – дополнил Орлов.

– Вот именно.

– Дело о пропаже будешь возбуждать?

– Пока нет. Если Арутюнов скажет, где находится Виктор, – какой смысл? Но если заартачится, тогда – возможно. По крайней мере, пригрозить ему возбуждением такого дела и возможным обвинением точно не помешает.

– Это да. Но лично меня, как сам понимаешь, гораздо больше интересует прояснение ситуации с поджогами. Насчет «рецидивов» ты, похоже, угадал, их не предвидится. Но с теми случаями, которые уже произошли, неясностей быть не должно.

– Да, я помню. Дело резонансное, – чуть усмехнувшись, проговорил Гуров.

– Именно, – совершенно серьезно подтвердил Орлов. – Если у широкой общественности возникнет интересный вопрос, мы должны иметь на него внятный ответ.

– Думаю, с этим проблем не возникнет. Известен мотив, известен организатор, известны два соучастника. Причем в силу своеобразия обстоятельств этого дела все это так взаимосвязано, что показания по предыдущему факту автоматически подтверждают следующий. Седов намеревался раскрутить Арутюнова на бабки, значит, у него имелся мотив. Один он провернуть задуманные диверсии не мог, значит, у него стопроцентно были соучастники. Все переплетено, все связано в этом мире.

– Добро, действуй. Дожимай соседку, находи этого Виктора и заканчивай уже с этими поджогами. Дело-то – дрянь, на полдня работы. А «висит» уже которую неделю. Непорядок.

– Да, конечно, – саркастически усмехнулся Лев. – Они у меня, похоже, все – на полдня. Других не бывает.

Выйдя от Орлова, он достал телефон и набрал номер Ирины Субботиной. Утро буднего дня она наверняка проводила на работе, и Гуров хотел узнать, когда сможет с ней встретиться.

– Да в любое время, – с готовностью ответила Ирина. – Если это по поводу Вити, я подойду, когда скажете. Меня отпустят с работы, это не проблема.

– В самом деле? Что ж, это просто отлично. Тогда подъезжайте сразу же, как только сможете отпроситься. Я сейчас у себя в кабинете и никуда не уйду, не поговорив с вами.

Гуров продиктовал адрес и, очень довольный, что не придется снова ехать в Бирюлево, переключился на следующий вопрос, стоящий на повестке дня.

Изучая информацию о Георгии Арутюнове, он в основном концентрировал внимание на его бизнесе и совсем не интересовался семьей. Сейчас Лев собирался восполнить этот недостаток и выяснить, есть ли у уважаемого Георгия Абрамовича «официальные» дети.

«Если он так жадничал в отношении Витька и не желал делиться с ним капиталами, значит, скорее всего, должны быть и другие, кому они могли пригодиться», – думал он, просматривая данные, имевшиеся в доступных ему базах.

Предчувствия не обманули, у Арутюнова действительно оказалось двое детей, причем приблизительно такого же возраста, что и Виктор. Оба, и сын, и дочь, были неплохо устроены и финансово практически не зависели от отца.

Около получаса посидев перед компьютером, Гуров узнал, что сын бизнесмена и сам бизнесмен. Тимур Арутюнов работал в автомобильном бизнесе и имел несколько автосалонов в столице и на периферии.

Дочь Арутюнова собственного бизнеса не имела, но, узнав место ее работы, Гуров сразу понял, что это лучше любого бизнеса. Белла Арутюнова трудилась в правительстве, и хотя должность ее была довольно далека от министерской, нетрудно было догадаться, что и она оплачивается неплохо.

Новые данные позволяли сделать вывод, что в финансовой поддержке дети Арутюнова не нуждались и разумные отчисления в пользу Виктора не стали бы для них невосполнимой потерей.

Логические размышления Гурова прервал Стас. Оживленный и деятельный, он ворвался, как тайфун, и с порога начал предъявлять претензии:

– Ну, Лева, с тобой хоть не говори ни о чем. Опять накаркал.

– Правда? – удивленно поднял брови тот, не понимая, о чем речь. – Когда это я успел?

– Да ты всегда успеешь. Кто меня заставил в Бирюлево звонить? Вот тебе и результат. Не успел позвонить, как ехать пришлось. На кой черт, спрашивается, сдался мне этот маргинальный райончик? Ни на кой. А вот – пришлось ехать. А виноват кто? Ты!

– Логика железная, Стас, – усмехнулся Гуров. – А правда, чего это тебя туда понесло?

– Да выяснилось, что у меня один фигурант там проживает. «Наружку» нужно было за ним установить, так я ездил с местными коллегами договаривался. Кстати, Валеру тоже видел. Валеру Бочкина, помнишь, которому ты звонил? То есть я. Заметь – как всегда, для тебя.

– Конечно, помню. Как такое забудешь.

– Не остри. У него, между прочим, интересные новости намечаются. Может быть, и по твоему вопросу что обломится. Ты ему набери вечерком. Не без пользы будет.

– А что за новости?

– Да барыгу они там какого-то повязали. Жучок один, краденым торгует. Знаешь, из тех, которые без мыла всюду пролезть могут. Везде у него ушки, везде у него глазки, отовсюду к нему новости стекаются, а сам он в норке сидит, тише воды ниже травы и только носом туда-сюда водит, чем пахнет, нюхает.

Слушая Стаса, Лев вдруг поймал себя на мысли, что, целиком сосредоточившись на отношениях Виктора Седова с Арутюновым, он как-то совсем позабыл о его почти ежедневных вечерних отлучках, наверняка имеющих криминальный характер.