Флирт в Севилье - Чингиз Абдуллаев

— Мы хотим только поговорить с ней еще раз, —пояснил тот, — никто не выдвигает против сеньориты никаких обвинений. Намтолько нужно выяснить некоторые детали.

Следователь уже громко отдавал приказы по мобильномутелефону. Очевидно, он был убежден в своей правоте и не сомневался, чтоподозреваемый сбежал. Закончив давать указания, он попросил Гарсиа объяснитьДоколиной, что она должна пойти с ними. В этот момент Рута Юльевна наконецпоняла, что именно происходит. — Мы позвоним в наше посольство, —пообещала она, — вы не имеете права срывать нам съемки.

— Нам нужно поговорить с сеньоритой Доколиной, —попытался объясниться следователь и замер.

Во дворик входил Витас Круминьш. Очевидно, выйдя из собора,он обошел его кругом и вернулся в Апельсиновый дворик.

— Это вы? — изумился следователь, уже убежденный,что раскрыл убийство.

— Что случилось? — не понял его удивленияКруминьш. — Почему вы так взволнованны?

— Спасибо, что вернулись, Витас, — сказалБалодис, — я не сомневался, что мы вас найдем.

— Наконец-то вы явились, — мрачно произнесла РутаЮльевна, — вас уже ищет следователь. Он хочет с вами поговорить, и из-завас чуть не арестовали Лену.

— Из-за меня? — изумился Витас. — Почемуиз-за меня? Что я сделал?

— Ваши отпечатки пальцев найдены в комнатеубитой, — пояснил следователь. Гарсиа перевел вопросы подозреваемого инапряженно ожидал, что именно ответил следователь.

— Какие отпечатки? — не понял Круминьш. — Очем вы говорите?

— Вчера вы сказали, что постучались к сеньореОмельченко за несколько минут до ее смерти, но не входили в ее комнату.

— Правильно, — подтвердил Круминьш, выслушавперевод Гарсиа, — я действительно не входил.

— Скажите ему, — взвизгнул следователь даже недожидаясь перевода и поняв все по жестам режиссера, — что мы нашли егоотпечатки пальцев в комнате убитой! Наши криминалисты доказали, что он был вкомнате.

— Вы были в комнате, там ваши отпечатки, — перевелубитым голосом Гарсиа.

— Конечно, был, — удивился режиссер, — мывчера во время перерыва поехали в отель. И я был в номере сеньоры. Но меня обэтом никто не спрашивал. А я действительно вернулся в отель и был с ней.

На них уже стали обращать внимание. Вокруг начали собиратьсялюди. Полицейские лениво отгоняли зевак.

— Все это вы расскажете на допросе, — твердозаявил следователь.

— Но я был у Лилии днем, — растерянно глядя нанего, сказал Круминьш.

— Хватит, — разозлился следователь. — Может,вы и наркотики никогда не пробовали?

— Пробовал, — неожиданно подтвердилрежиссер, — но это мое личное дело. В Испанию наркотики я не привозил,знаю, что это не разрешено вашими законами.

— Обыск покажет, — вставил следователь. —Идемте с нами, сеньор Круминьш…

Он кивком головы приказал полицейским сопровождать Круминьшаи Доколину до полицейских машин. В это время вмешался Дронго.

— Подождите, по-моему, лучше вернуться в отель ипроверить записи камеры наблюдения, — предложил Дронго. — Вчера днемя сам видел, как сеньор Круминьш поднимался в номер к сеньоре Омельченко.Камера наблюдения не работала вечером, а они приехали днем. Можно посмотреть,когда он вошел и когда вышел. Это совсем не сложно.

Гарсиа перевел его слова. Таррега нахмурился.

Следователь откровенно разозлился:

— Довольно выгораживать друг друга. Мы все самипроверим. Может, и наши криминалисты ошибаются? Они нашли еще одни отпечаткипальцев.

— Где? — удивился Балодис.

— На дверях номера убитой. Отпечатки пальцев сеньоритыЛены, — перевел Гарсиа слова следователя.

— Твои отпечатки? — не поверил Ионас, обращаясь кЛене.

Она с трудом сдерживалась, чтобы не заплакать. Следовательуже приказал полицейским двигаться к выходу.

Но в этот момент Дронго поднял руку.

— Еще минуту

Не обращая внимания на крики следователя, Дронго подошел кЛене.

— Вчера вы не сказали мне всей правды, —укоризненно заметил он. — Почему?

— Я… не могла… не хотела… Я была у Руты Юльевны. —Лена сжала губы, словно боясь проговориться.

— Вы слышали крик горничной?

— Да, — кивнула Лена.

— Теперь слушайте меня внимательно, — быстросказал Дронго, оглядываясь на следователя, — вы были в соседнем номере уРуты Юльевны, когда раздался крик горничной. Вы были раздеты, а Рута Юльевнабыла полуодета. Поэтому вы успели набросить на себя халат и выбежать первой изномера. К этому времени, наверное, горничной уже не было в номере Лилии. Выдотронулись до двери, но испугались и решили вернуться, ожидая, когда дверьоткроют полицейские. А затем, приведя свою одежду в порядок, вышла РутаЮльевна. Я прав или упустил какие-нибудь детали?

— Я боялась, — призналась Доколина, — весьвечер я хотел вам сказать, но боялась.

— Все было именно так?

— Да, — с трудом выдавила она.

— Вы поступили глупо, — поморщился Дронго, —теперь нам будет гораздо труднее с ними разговаривать.

— Достаточно! — крикнул следователь.

— Хватит учить свидетеля, что ей нужно говорить. Досвидания, сеньоры. Прошу вас, сеньор Круминьш и сеньорита Доколина, следоватьза мной. Остальных прошу вернуться в отель.

Следователь пошел к выходу с сознанием исполненного долга.Как и у всех людей маленького роста, ему было свойственно гипертрофированноечувство собственного достоинства и скрытое недоверие к высоким людям, какимибыли Дронго и Диего Таррега.

— Извините, сеньор, — попросил Таррега, — мыпоговорим с ними и постараемся решить вопрос еще сегодня до вечера.

— Лучше до сиесты, — пробормотал Гарсиа, — уКруминьша сегодня съемки. Завтра утром они заканчиваются.

— Посмотрим. — Таррега не стал ничего обещать ипоспешил уйти за остальными.

Лена, уходя, обернулась и посмотрела на всех глазами,полными слез.

После их ухода, члены группы почувствовали себя неуютно. Ихосталось пятеро: Рута Юльевна, Ингрид, Балодис, Меднис и сам Дронго. Гарсиауехал со следователем в качестве переводчика. Только молодой полицейский стоялчуть в стороне, наблюдая за ними.

— Вот и все, — строго произнесла Рута Юльевнапо-латышски, — если Круминьш и Доколина не вернутся сегодня до пяти часоввечера, съемка будет сорвана и нам придется платить неустойку.

— С ними поехал господин Гарсиа, — напомнилаИнгрид, — он знает о нашем положении. Мы не виноваты, что произошлоубийство.