Букет прекрасных дам - Дарья Донцова

Роза подвинула мне чашку из сервиза «Мадонна». Перламутровыйфон и картинка из жизни крестьян восемнадцатого века. Пастушок играет насвирели, пастушка внимает ему, оттопырив ножку. Варварское великолепие. СНиколеттой бы приключились корчи при взгляде на эту посуду.

— Ну, повеселились? — поинтересоваласьРоза. — Что слушали?

— Баха, — сказала Люси.

— Моцарта, — одновременно выпалил я и растерялся.

Надо же, как глупо, мы не обговорили программу. Но Люсимигом нашлась:

— Да, а во втором отделении давали «Маленькую ночнуюсеренаду». Восхитительно.

— Потрясающе, — добавил я, — волшебноепроизведение.

— Мне больше по душе Гендель, — заявила Люси.

— Дорогая, у вас безупречный вкус.

— Ах, так хочется теперь побывать в опере, —сказала Люси и быстро глянула на меня.

— За чем же дело стало, милая? — подхватиля. — Завтра, к сожалению, я занят, а вот через день с огромнымудовольствием повезу вас в Большой.

— Спасибо, — потупилась лгунья, — если этовас не обременит.

— Для меня только радость сопровождать вас, — пеля.

Посидев с полчаса, я откланялся.

— Люси, проводи Ивана, — улыбнулась Роза иподмигнула мне, — не пойду в прихожую.

Я натянул пальто. Внезапно спутница поднялась на цыпочки ипоцеловала меня в щеку.

— Спасибо, Ванечка.

— Пожалуйста, Люси, — в тон ей ответил я и ушел,ощущая на коже легкое покалывание.

Девушке надо удалить усики над губой, сбрить иливоспользоваться специальным кремом.

На следующий день утром, около одиннадцати, я подрулил кмедучилищу номер девяносто два. В здании шли занятия, и в коридорах не было ниодного человека. Я пошатался по рассохшемуся паркету и нашел то, что искал,дверь с табличкой «Библиотека».

В тесно заставленной стеллажами комнате пахло пылью истарыми книгами. Я вдохнул знакомый аромат и неожиданно ощутил прилив сил.Такой запах стоял у отца в кабинете. Он хранил газетные подшивки и не разрешалдомработнице орудовать в этой комнате пылесосом и тряпкой.

За шкафами у окна обнаружился стол, за которым читала журналженщина без возраста. Взглянешь слева — тридцать, посмотришь справа —шестьдесят. Дама оторвала от страницы слегка выпуклые глаза и спросила:

— Вы ко мне?

Я вытащил из кармана книжечку и улыбнулся:

— Простите, что побеспокоил, это ваша?

Библиотекарша открыла издание.

— Да, хотите сдать? Вы от кого?

— Извините, я не знаю.

— Как это? — удивилась дама.

В ту же секунду из-за шкафов вынырнула девчонка, одетая,несмотря на мороз, в коротенькую юбчонку, сшитую, похоже, из полотенца, иобтягивающую футболочку.

— Рената Николаевна, — заорала она, —дайте!..

— Виноградова, — сурово прервала еебиблиотекарь, — во-первых, влетая сюда, следует сказать: «Здравствуйте»,во-вторых, я занята, в-третьих, книгохранилище открывается только в час дня. Ядоходчиво объяснила?

Девица захлопнула ярко накрашенный ротик и кивнула,продолжая стоять на месте.

— Иди на занятия, — велела Рената Николаевна.

Виноградова резко повернулась и убежала.

— А где «до свиданья»? — крикнула дама.

Но в ответ раздался только стук захлопнувшейся двери.

— Вот видите, — со вздохом сказала РенатаНиколаевна, — набрали бог знает кого, и приходится их всему учить. Неповерите, педагоги просто стонут, ведь медсестер выпускаем, а девочки носовымиплатками не пользуются, рук после туалета не моют. И где же вы взяли этукнижечку?

Я улыбнулся.

— Представляете, заехал пообедать в «Макдоналдс», селза столик, вижу — лежит. Открыл — и понял, что из библиотеки. Я сам, знаете ли,преподаватель и понимаю, как нужны учебники…

Самое интересное, что вру я теперь совершенно свободно.Вчера абсолютно спокойно разыграл с Люси сцену «Поход в консерваторию»,сегодня, пожалуйста, прикинулся учителем.

— Специально приехали, чтобы отдать найденнуюкнижку, — всплеснула руками Рената Николаевна. — Вы не представляете,как я вам благодарна. Сами знаете, сколько денег сейчас выделяют на покупкуучебной литературы, слезы просто, а эти девчонки без конца теряют или вот чтоделают!

Библиотекарь схватила со стола книжку и раскрыла. Я увиделизрезанные страницы.

— Лень им шпаргалки писать, — возмущаласьженщина, — берут ножницы — и чик-чик, готово. Варвары! Исключать такихнадо, а у нашей директрисы только одно заявление: деньги заплатили, теперь выих учите. Но нельзя же все рублями мерить!

Я только-только хотел поинтересоваться, как зовут девочку,которая брала пособие по биологии, как Рената Николаевна воскликнула, порывшисьв картотеке:

— Вот Нестерова ваша!

— Кто?

— Ну Евгения Нестерова из третьей группы, та, котораяэту книгу в «Макдоналдсе» оставила, ведь уже не первую теряет. Я директрисупрямо умоляла: не допускайте ее к сессии, пока с библиотекой не рассчитается. Ичто?

Я изобразил на лице пристальное внимание.

— Ну?

— А, — отмахнулась Рената Николаевна, — всевпустую, вот результат.

Я послушал еще пару минут ее стоны, потом церемоннооткланялся и пошел искать безалаберную Евгению Нестерову из третьей группы.

Девчонка курила на втором этаже возле двери с табличкой«Кабинет анатомии».

— Вы Нестерова, — строго спросил я, оглядываянебесное создание с головой, выкрашенной во все цвета радуги.

— А че? — поинтересовалась будущая медсестра.

— Так вы или нет?

— Ну и че?

— Вы Евгения?

— Тьфу, че примотались, говорю же, я.

По-моему, эту фразу она произнесла первый раз. Вытащив изкармана фото Риты, я сунул его Жене под нос.

— Вам знакомо это лицо?

— А че?

— Так знакомо или нет?

— Ну че?