Прогулки на костях - Рэндалл Силвис

Шериф округа Карлайл был высоким подтянутым мужчиной с аккуратной короткой стрижкой лет шестидесяти пяти. Кожа его стала сморщенной и загорелой, но подбородок оставался твердым, а голубые глаза стального цвета – ясными, на щеках красовалась двухдневная седая щетина. Он сидел спиной к окну, из которого струился солнечный свет, и зажимал визитки Джейми и Демарко между большим и указательным пальцами. Он немного вытянул руку, чтобы поймать утренний свет, когда расслабленно и неторопливо откинулся в свое офисное кресло. На нем были выцветшие синие джинсы и оливково-зеленая хлопковая рубашка со светло-коричневыми пуговицами и подкладками на нагрудных карманах. Рукава были аккуратно закатаны до локтя, предплечья и кисти усеяны старческими пятнами.

– По этому номеру я могу связаться с вашим командиром? – спросил он.

Демарко решил, что сначала попробовать договориться должна Джейми. Ее улыбка была более привлекательной и очаровательной.

– Да, напрямую с капитаном Боуэном, – сказала она и улыбнулась.

Шериф кивнул, затем махнул визитками в сторону двух стульев, стоящих перед его столом. Джейми и Демарко присели.

– И что вы двое имеете общего с Дэвидом Висенте? – спросил шериф.

– Ну, – начала Джейми, но Демарко решил, что на очарование у него не хватает терпения.

– Полагаю, вы уже были об этом осведомлены, – сказал он. – Висенте не дал бы нам ваши контакты, если бы перед этим не поговорил с вами.

Шериф отложил визитки и потер указательный и большой пальцы друг о друга. Его улыбка напоминала Демарко кота, которого его жена Ларейн принесла в дом много лет назад. Тот постоянно приносил в гостиную бурундуков, отпускал их и весело за ними наблюдал до тех пор, пока грызуны набирались смелости сбежать Но таких дезертирств кот не допускал, он тотчас же нападал и снова хватал беглецов.

– Вы хотите как можно скорее взяться за дело? – спросил шериф.

– Не совсем, – ответил Демарко. – Мы всего лишь оказываем услугу. Мистер Висенте надеется, что мы сможем взглянуть на дело под другим ракурсом. Лично я сомневаюсь, что мы сможем вынести из дела новую пищу для размышлений. Я думаю, что к нам отнесутся как к саквояжникам-янки, которые суют нос не в свое дело.

Джейми поморщилась на слове саквояжники, но не отвернулась от шерифа и не убрала улыбку с лица.

– Если мы найдем что-нибудь новое, то сразу же дадим вам знать, – заверила она.

– Я на это рассчитываю, – обнадежился шериф, снова взяв в руки визитки и постучав ими по столу.

– Досье Висенте кажется довольно подробным, – сказал Демарко. – За исключением любых сведений о нем, докторе Хойле и миссис Туми.

– А какие вам нужны сведения? Они хорошие люди, – сказал шериф.

Джейми сразу же уловила едва заметную перемену в выражении лица шерифа. Она была столь легкой, что трудно было сказать точно, изменился ли взгляд мужчины или же дрогнула улыбка, но выражение она все же узнала и поняла, что и Демарко тоже. Она видела это уже сотню раз – тот момент, когда вопрос попадает в самую точку, после чего от ответа уходят либо ложью, либо недосказанностью.

– Уверен, так и есть, – ответил Демарко. – Но вам знакомо чувство, будто вами кто-то манипулирует? Последнее время у меня постоянно такое чувство.

– Что я могу сказать? – шериф пожал плечами и улыбнулся. – Люди постоянно играют друг с другом. Это жизнь, не так ли?

– И никакие их привычки и мотивы не помогут мне понять, почему они хотят нашей помощи с этим делом.

– По моему мнению, сержант, у нас у всех одинаковая мотивация. Правда, справедливость и американский характер. Я прав?

– Звучит, как работа Супермена, – сказал Демарко.

– Если вы с ним столкнетесь, – пошутил шериф и протянул руку, – то попросите зайти. Я подкину ему работки. Как раз ему по плечу.

– Что у тебя за проблемы с авторитетными лицами? – спросила Джейми несколько минут спустя, пока они шли к машине. – Почему ты никогда с ними не ладишь?

– Мне не понравилась его улыбка, – ответил Демарко.

Она знала, что дело не только в этом; у Демарко всегда было что-то большее. Он сводил сложные эмоции к полушутливым заявлениям. Что ему действительно не понравилось, так это некоторая высокомерность шерифа и его странное отношение, будто он был одновременно привратником и арбитром всего окружного правосудия. А еще не понравилось то, как шериф оглядел Джейми с головы до ног. Демарко вообще плохо переносил любое сокрытие информации, любой ответ, в котором не было абсолютной откровенности. Но ее озадачивало и интриговало, почему при этом он держался так осторожно, почему скрыл свою яростную потребность в справедливости за саркастичным поведением. Он был умным и проницательным человеком, который в одно мгновение мог свести человека к другу или врагу, и она научилась читать эту реакцию в его глазах. Своих близких людей он одаривал, как она это называла, «улыбающимся взглядом» – расслабленным и открытым. На шерифа же округа Карлайл весь разговор смотрели глаза с напряженным прищуром.

Прошлое Демарко было для нее загадкой. Он был более начитан, чем большинство ее знакомых, иногда ее это просто поражало, как в тот раз, девять дней назад, когда он процитировал ее любимого писателя из средней школы. Они ждали, пока их проводят к столику в ресторане Северной Каролины, в «Загат» написали, что там лучший барбекю в штате. В вестибюле было шумно и многолюдно, повсюду на виниловых скамейках сидели болтливые взрослые и громкие дети. Через двадцать минут он спросил, не против ли она пойти в другое место, и уже на улице она спросила, что ему там не понравилось. Он бросил на нее взгляд, в котором читалось «как ты вообще могла такое спросить?», но ответил лишь:

– Ад – это другие.

– Ты знаешь, откуда эта фраза? – спросила она тогда.

– «За закрытыми дверями». Жан-Поль Сартр, – ответил он почти жизнерадостно, а она очень обрадовалась возможности поговорить о литературе.

– А знаешь ли ты, что он в действительности хотел сказать этой цитатой?

– Я знаю, что я хотел ею сказать, – ответил Демарко, закрыв эту тему.

Когда она спрашивала о его семье, его словарный запас зачастую сокращался еще сильнее. Незнакомцы, которые по ошибке пытались вовлечь его в праздную беседу, в ответ получали молчание и прищуренные глаза. Она знала по собственному опыту, а также благодаря своим исследованиям в области психологии, что люди рождаются с определенными склонностями, но настоящим катализатором развития личности является окружающая среда. Она попыталась представить его маленьким. Когда и почему он стал таким замкнутым? Она просто жаждала найти ключ, который раскроет двери и наполнит его светом.

– У Юга своя история, которая временами заставляет людей немного нервничать, – сказала она. – Ты же это понимаешь?

– Думаешь, не стоило мне говорить «саквояжники»? – спросил он, ухмыляясь.