Палач мафии - Владимир Колычев

Проблемы у Аньки были, что называется, налицо. Под левым глазом наливался соком здоровенный фингал.

– Меня… – всхлипнула Анька. – Меня на счетчик поставили!

– Кто?

– Бантик и Макаш.

– Что-то знакомое, – напряг память Гвоздь.

– Они за вокзалом смотрят, – напомнил ему Ломовик.

Через их район проходит железная дорога. Основной вокзал в центре города. А вокзал «Пригорск-2» совсем рядом от них. Там ничего особенного. Здание вокзала, просторная асфальтированная площадь, торговый ряд, стихийная торговля. А еще есть небольшая гостиница. Номеров на десять. И за всем этим хозяйством смотрели два «быка» из команды Страшилы.

– С какого хрена они на тебя наехали? – строго спросил Гвоздь.

– Я… Я с мужиком одним познакомилась. А он в гостинице на вокзале остановился. Ну, мы с ним в чайной по пирожку взяли и к нему в номер.

– Он тебя пирожком своим кормил, да? – хохотнул Голыш.

– Ну, было дело, – ничуть не смутилась Анька. – Как без этого?

– И сколько ты с него сняла? – спросил Гвоздь.

– С кого?

– С клиента, с кого ж еще!.. Ты это, зенками своими не хлопай! Как будто я не знаю твою блядскую натуру… Сколько бабок сняла за сеанс?

– Да какие там бабки! – тяжко вздохнула Анька. – Каких-то пять долларов вшивых… За них и поплатилась. Какая-то сука Бантику настучала. Ну он и выловил меня вместе с Макашом. Типа, я на их территории работала. Сказали, что я им пятьдесят долларов торчу. А откуда у меня такие бабки? Я им так и сказала…

– А они не поверили, да?

– Сам же видишь, – показала на фингал Анька.

– От меня чего хочешь? – спросил Гвоздь.

– Как чего? Ты бы с этими козлами поговорил.

– А с какого это бодуна я за тебя подписываться буду?

– Как это с какого бодуна? – еще больше удивилась Анька. – А кто в прошлом году меня в банду к себе принимал?

– Так это ж чисто понты!

– Да?! Понты?! А то, что вы весь год шпилили меня на халяву, это тоже понты?

– А от тебя что, убыло? – грубо спросил Ломовик. – Наоборот, радоваться должна, с такими пацанами кентуешься!

– А я и радуюсь. Потому к вам и пришла… Так я что, зря пришла?

– Да нет, не зря, – решил Гвоздь. – Значит, проблемы со Страшилой у тебя…

– Нет, не со Страшилой, – поправила его Анька. – Только с Бантиком и Макашом.

– А какая хрена разница? Все равно Страшилу гасить будем… Слышишь, я на Страшилу из-за тебя наезжать буду. Должна оценить.

– Да не надо на Страшилу! Он-то здесь ни при чем!

– При чем! Мы с вокзала снимать должны, а не Страшила. Так что за тебя, базара нет, спросим. Но ты же знаешь, даром ничего не делается.

– Да знаю, – привычно согласилась Анька. – Прямо счас?

Она уже готова была снять с себя платье и заголить зад. И ей по барабану, что трахать ее будут на глазах у всех. Она к этому делу привычная. С пятнадцати лет по мужикам шляется. Тяжелое детство и секс за фантик от конфеты…

– Еще успеешь, – покачал головой Гвоздь. – Ты мне лучше скажи, сколько вокзальные телки с клиента берут?

– Говорю же, пять долларов. А тут еще какие-то соски появились. До одного бакса цену сбивают. Рядом с кафе сортир мужской. Так они там прямо и отсасывают.

– Дешевки! – поморщился Гвоздь. – Теперь они будут в другом месте за копейки отсасывать. А я свою таксу поставлю. Десять баксов за сеанс. Хочешь, одна работать будешь? Если справишься…

– Да я-то справлюсь, – обрадовалась Анька. – А сосок этих гнать надо… Ух ты, десять баксов! Круто!

– Все, гуляй! Вечером придешь. Покажешь, как одна за всех махать можешь…

– Да покажу, покажу! – радостно закудахтала шлюха и вылетела из подвала.

– А это ты не хило придумал, – одобрительно заметил Ломовик. – Если Анька по десять баксов брать будет, нам тогда, если по минимуму, по пять обламываться будет. А это навар!

– Навар, – криво усмехнулся Гвоздь. – Только этот навар пока что Страшила снимает… Гасить Страшилу будем.

Он был настроен очень решительно. А случай с Анькой стал лишь поводом, чтобы наехать на Страшилу. В конце концов, она прописана в их банде. И Гвоздь вправе спросить за нее.

Аргументы для убедительного разговора у него есть. Автоматы «АКСУ», пистолеты «ТТ» и гранаты «Ф-1». Очень не слабый арсенал. И, главное, он сам и его пацаны готовы идти до конца.

На вокзал Гвоздь отправился самолично. Ломовик с ним, Малышок и Кирпич. Смотрятся они конкретно. Здоровенные лбы с железобетонными репами и круто накачанными мышцами. Да и сам Гвоздь своим видом мог нагнать страху на любого.

Только почему-то их внешняя крутизна не произвела на Бантика и Макаша никакого впечатления.

Их нашли в привокзальном летнем кафе. На улице жара, а здесь, в тени деревьев, хоть какая-то прохлада. И пиво холодное. Бантик и Макаш натурально торчали от пивного кайфа. И за приближением Гвоздя следили сонными, ленивыми взглядами.

– Балдеет плесень? – грубо спросил Гвоздь.

Он с трудом сдерживал себя, чтобы не перевернуть стол.

– Я не понял, что за накат? – угрожающе возмутился Бантик.

Гвоздь окатил его презрительным взглядом.

– Ты чо быкуешь? Ты на кого буром прешь? – поднялся со своего места Макаш.

Он со всей силы врезал Гвоздю кулаком промеж глаз. Но только мысленно. Реально он этого сделать не мог. Страшно. И мощи не хватает. По сравнению с Гвоздем он выглядел жалким доходягой. И Бантик тоже такой же – плюнуть и растереть.

Но за этими ребятами стоял Страшила. – На тебя, сосунок, и наезжаю! – хищно блеснул взглядом Гвоздь. – Я тебя, козла, в говно сейчас сделаю!

– Я не понял, чо за дела? – жалко вякнул Бантик.

– Дела у прокурора!.. Ты на Аньку какого хрена наехал?

– На какую Аньку?

– А на ту, которую вы на пятьдесят баксов поставили.

– Так это, она ж без прописки работала…

– Она в моей банде прописана, понял?.. Ты прежде чем наезжать на нее, должен был узнать, кто она такая и кто за ней стоит…

– А кто за ней стоит?

– Я!

– А ты кто такой? – неосторожно спросил Макаш.

И тут же за это поплатился. Гвоздь срубил его мощным крюком справа. Под хруст сломанной челюсти бедняга без чувств рухнул под стол.

Гвоздь подорвался к Бантику, схватил его за грудки, подтянул к себе, дыхнул в нос вчерашним перегаром.

– А ты знаешь, кто я такой?

– Знаю, – испуганно закивал парень. – Ты Гвоздь. Ты из этого района… Только ты зря Макаша тронул. За него Страшила спрашивать будет.