Гроссмейстер - Вадим Агапов

Несмотря на красоту весенней природы, в лесу было неуютно, холодно, темно. Сквозь верхушки деревьев проглядывало небо, тревожное, пасмурное. И среди темнеющих кустов вокруг выделялись какие-то странные светлые пятна. Люди? – удивился я. – Откуда они здесь в таком количестве? И почему они в светлых одеждах? Страха я не чувствовал, только ощущение странности, нереальности происходящего. Я вылез из машины, на улице было даже теплее и уж точно свежее, чем внутри. Я пошел к одному из ближайших световых пятен. Как и следовало ожидать – оно исчезло. Никакого человека там не оказалось. Иллюзия. И еще десятка три светлых, бестелесных иллюзий, легких, как паутина, неуловимо пропали, стоило мне только посветить на них телефонным фонариком. Никого. Я пошел было обратно к машине, но вздрогнул! У водительской двери стояла девушка. Приглядевшись, я понял, что это та самая девушка, поисками которой мы занимались!

– Маргарита?! – я не столько удивился, сколько обрадовался. Она нашлась, мы нашли ее! Дело закрыто, девушка жива, слава Богу…

– Помогите! – взмолилась она. Выглядела она скверно – гораздо старше своего возраста. Ввалившиеся глаза, истощенная, морщины покрывали ее бледное, усталое лицо. – Оно сейчас будет здесь!

– Кто «оно»? Ктулху? – я стал было расспрашивать, но какая разница, кто? Важно, что оно уже близко, и с минуты на минуту найдет нас. Нужно бежать. Прямо сейчас. Где Строганов? «В машину!» – крикнул я ей.

Ключ в замке было не провернуть, потом раздался противный скрежет, но почти сразу оборвался. Намертво! – подумал я. Как же нам завестись?

Вдруг из темноты на капот обрушился тяжелый удар толстой дубинки. Дверца с моей стороны открылась, и меня стали вытаскивать из машины.

– Арсений! – я пытался кричать, но чья-то рука зажала мне рот. Я попытался достать нападавшего кулаком, но получил страшный удар по уху.

– Доктор! – услышал я голос Строганова. – Остановись!

* * *

Строганов светил мне прямо в глаза своим мощным фонарем, я пытался защититься рукой, но все равно слишком яркий свет заставлял меня щуриться.

– Ты можешь светить в другую сторону? – недовольно обратился я к нему.

– А чего ты руками машешь, как от драконов отбиваешься?

– Ну, приснилось мне… – проворчал я и, потерев ладонями глаза, глубоко зевнул. – Поспать нельзя?

– Так ты кричал во сне, причем звал меня, – усмехнулся Строганов. – Я хлопнул рукой по машине, думал, разбужу, а ты ни в какую. Стал тебя за плечо трясти, а ты на меня с кулаками… А что снилось-то? – неожиданно поинтересовался он.

Я рассказал свой сон, и удивительное дело, его заинтересовала не Маргарита и даже не Ктулху, которого я, правда, не видел, а светлые пятна вокруг деревьев.

– Пошли быстрее! – выслушав, сказал он. – Я там такое нашел, покруче любого сна!

И он почесал в лес, рассекая светом тьму. Луч скакал то по кустам, то по деревьям, то уносился ввысь, освещая, верхушки елей, то возвращался к моим ногам, нервно перемещаясь вслед за рукой Арсения.

– Ты можешь фонарем не дергать? – крикнул я ему вслед.

– А знаешь, что здесь раньше было? – услышал я его голос из чащи. – Старое кладбище! Ты, наверное, души умерших видел.

– Получается, что Маргарита… – я осекся. Я не суеверный, просто как-то про кладбище и души прозвучало неприятно. Я сам себя отругал. Что за бред? Это был просто сон! И ровным счетом ничего не значащий!

Минут через пять мы вышли на небольшую поляну. Ее плотным кольцом окружали сосны и елки с одной стороны, березы и осины – с другой. А ровно в центре поляны возвышался какой-то грузовой контейнер, типа железнодорожного. Я постучал по стенке, – железо отозвалось низким, протяжным звуком. Старый, ржавый контейнер, метра два с половиной в высоту, метра три в длину. Я заглянул за его угол и удивился, потому что в ширину он был такой же. То есть, это был железный куб.

– Что это? – спросил я у первооткрывателя. Ничего «крутого» я перед собой не видел: какое-то ржавое сооружение, туалет, вероятно, лесной.

Арсений не разделял моего восприятия. Он скакал вокруг, светил в своей дерганой манере фонарем, скреб стенку ногтем и ножом и радовался так, будто внутри нашел записку от Маргариты с ее новым адресом.

– Какого черта ты прыгаешь, как пудель с косточкой? О, – обратил я внимание на проем в стене, – смотри, там вход!

– Я там уже был! – я даже в темноте увидел, как блестят его глаза.

– И что там, кучи навалены? – мне это показалось наиболее вероятной находкой.

– Не угадал! – радостно ответил он, – там нет даже куч! Там нет ничего! Представляешь? Только надпись!

– Представляю… – я отнял у него фонарь и стал забираться внутрь этой железной комнаты. – Представляю, какая там надпись!

– Ставлю пятьсот евро, что не угадаешь! – донесся до меня его голос. Я был уже внутри. Помещение было абсолютно пустое и действительно не загаженное. Я поискал глазами надпись и увидел ее на противоположной стене:

«Счастья для всех даром!»

Я вздохнул и непроизвольно улыбнулся. Вот, что означает близость культурной столицы! Даже надписи приличные! Я погасил фонарь и посмотрел наверх. В железной комнате не было потолка. Небо посветлело, но звезды были еще хорошо различимы. Я вспомнил другую надпись, на пустом рекламном щите неподалеку от своего дома: «Ад пуст, все бесы здесь».

– Ну что, ощущаешь что-нибудь? – Арсений не выдержал и влез ко мне, наступив на ногу, хотя места было много.

– А хорошо тут, – кивнул я ему. – Спокойно.

– А еще что-нибудь чувствуешь? – допытывался он.