Все не так - Александра Маринина

– Да вот как-то так выходило…

– Откуда же ты знаешь, что он приходил? – Онаподозрительно прищурилась.

– Дана говорила. Несколько раз бывало, что мызанимаемся вечером, и вдруг она так голову наклоняла, прислушивалась иговорила: «Володя пришел». И лицо у нее сразу становилось такое, знаете,радостное, как у ребенка, когда ему говорят, что Дед Мороз пришел и принесмешок подарков. Я тоже прислушивался, но слышал только шаги по коридору, и тоеле-еле, и глухие голоса. В этой квартире звукоизоляция обалденная, наверное,ее специально делали, чтобы никто никого не слышал. А Дана своего дядю чуяла,как животное. Она родителей своих так не чуяла, как его.

Галина Сергеевна приподняла брови над оправой очков.

– Что, какие-то особые отношения?

– Наверное… Я пытался разобраться, но не сумел.

– Давай-ка все по порядку и максимальноподробно, – потребовала следователь и уселась поудобнее в предвкушениидлинного рассказа.

* * *

Это была суббота. Я это отчетливо помню. В два часа дняпапаня с женой и племянницей отбыли на какое-то мероприятие в новый загородныйклуб, и это обстоятельство направило мои дурацкие мысли в совершенно понятномнаправлении. Я снова начал горестно переживать о своей прошлойклубно-тусовочной жизни и прикидывать, когда же мне удастся к ней вернуться. Натот момент еще не удалось. И я подумал, что на месте Даны мне было бысмертельно обидно остаться дома. Почему вместо нее поехала Юля? Нет, мне-тобыло понятно почему, но я был уверен, что Дана по этому поводу страшнопереживает и расстраивается. Она действительно была в тот день какой-топритихшей, хотя и в остальное время от нее шума было не больше, чем от котенка.

Во время утренних занятий мне показалось, что ей становитсяскучновато выполнять одни и те же несложные в общем-то упражнения. Взрослыйчеловек понимал бы, что пока еще рано двигаться дальше и увеличивать нагрузку,и терпеливо выполнял бы все задания, но Дана еще ребенок, а дети, как я уверен,совсем не умеют заниматься скучной рутиной. И, видя ее унылое лицо, я решил,что пора перейти к танцам. Я ведь уже говорил, что при всей грузности инеповоротливости у Даны была потрясающая пластика, и это можно было здоровоиспользовать. Что же касается танцев, то мой первый тренер, тот самый, которыйотсидел за обучение карате, был женат на бывшей балерине, преподававшей в нашемгородке бальные танцы. Желающих было мало, и времени свободного у нееоставалось навалом, а работать хотелось, она совершенно не умела сидеть бездела. И вот эта чудесная хрупкая женщина предложила родителям, приводящим детокна тренировки к ее мужу, не тратить время впустую, а заниматься танцами, покаих чада осваивают азы бойцовского искусства. Разумеется, бесплатно. Ну а нахаляву, как известно, русскому человеку и уксус сладким покажется. Поэтому,пока в одном зале занимались юные каратисты, в соседнем выплясывали ихродители. А мы, то есть те, кто приходил на следующую по времени тренировку,имели возможность наблюдать эту картину через распахнутую настежь дверь. Я былуже достаточно большим мальчиком, чтобы приходить в спортшколу без мамы спапой, но все еще недостаточно взрослым, чтобы удержаться от обезьянничанья.То, что происходило в танцклассе, казалось мне жутко интересным, и хотя, стоя вкомпании товарищей, я ухмылялся и гнусно комментировал увиденное, стараяськазаться взрослым и циничным, дома я тайком повторял подсмотренные движения итихонько радовался сам себе, когда из бессмысленного, как мне казалось, наборашагов и жестов вдруг прорисовывалась знакомая картинка, виденная в каком-нибудьфильме. Само собой, вальс меня совершенно не вдохновил, он мне почему-токазался пошлым, а вот танго пробудило во мне интерес, и я стал специальноприходить на тренировки пораньше, практически к самому началу занятийпредыдущей группы, и наблюдал за уроком танцев. А потом, после своейтренировки, еще задерживался и смотрел, как занимается следующая партияродителей. В итоге этим замечательным и довольно сложным танцем я овладелдостаточно прилично, а через какое-то время, набравшись наглости, подошел кжене своего тренера и попросил, чтобы она со мной станцевала и поправилаошибки. Что она и сделала с большим удовольствием. Более того, похвалила меня ипопросила в следующий раз не стоять за дверью, а войти в зал, чтобы она моглавместе со мной исполнить для занимающихся показательный танец. Ученики должнынаглядно видеть, что должно получиться в результате. Я был до невозможностигорд собственными достижениями: ведь я освоил танец сам, без преподавателя,просто наблюдая со стороны. И вот теперь я собирался применить свои уворованныезнания в занятиях с Даной. Во-первых, мне уже было скучно и хотелосьразнообразия. Во-вторых, скучно было самой Дане, хотя она и молчала, но я-товидел. И в-третьих, мне было ее отчаянно жалко из-за того, что вместо нее натусняк в Никольское поехала Юля, и мне искренне хотелось сделать что-нибудь,что исправило бы ее настроение. А что может лучше и быстрее исправитьнастроение пятнадцатилетней девочки, чем танцы? Мне казалось, что лучшеголекарства не придумать.

– Достаточно, – скомандовал я, доставаятонометр. – Иди сюда, будем давление измерять.

– Как, уже? Мы же совсем мало позанимались.

– А мы и не заканчиваем. Сейчас давление измерим ипродолжим.

Давление и пульс меня порадовали: девочка уверенно набиралаформу. Еще немного – и можно будет переходить к более сложным вещам.

– Ты танцевать любишь? – спросил я.

– Нет, – тут же ответила Дана и отвела глаза.

Ну и дурак же я! Вот учила меня мама, учила – и все безтолку. Надо срочно выходить из положения.

– Это потому, что ты не те танцы танцевала, –беззаботно заявил я, демонстрируя полную уверенность в том, что с танцами утолстой девочки никогда проблем и не было. – Тебе надо танцевать не всякуюглупость, а танго.

– Почему?

– Потому что ты не похожа на других. Ты необыкновенная.И те танцы, которые сегодня танцуют все, тебе не подходят.

– Потому что я толстая? – Она подняла голову и свызовом посмотрела мне прямо в глаза.

Вот это уже что-то новенькое. Такие речи и такие взгляды…Раньше этого не было.

– Да нет же, – рассмеялся я, – потому что тыочень пластичная. Просто на редкость. То, что танцуют сегодня твоидрузья, – это жуткий примитив, с которым справится даже слабодрессированная лягушка. Это уже не твой уровень. Твой уровень – аргентинскоетанго, никак не меньше. Для танго нужны особые данные, которые у тебя есть, а удругих нет.

Я гнал порожняк на полной скорости, но поезд, к счастью, срельсов не сошел.

– И вы можете меня научить? – В ее голосе яуслышал заинтересованность.

– Запросто.

– Да нет, – она снова впала в уныние, – уменя не получится. Это очень сложно.

– Получится. Надо только запастись терпением. Конечно,сразу ты не станцуешь, но в конце концов все получится.