Расплата - Оливье Норек

– Санджай, это твои питомцы. Ты всегда заботился о них. Так что решай: собака или кот?

У стены, в трех метрах от окна, барахтался кот. Шерсть прилипла к тельцу, глаза были выпучены, он отчаянно мяукал, не понимая, почему его бросили. Он беспорядочно греб маленькими лапками, пытаясь вернуться к хозяевам, но получалось только не утонуть.

Без единого звука на поверхности появилась чешуйчатая спина, задела кота, и тот замер. В наступившей тишине ощущался привкус смерти. Когда пасть широко раскрылась, чтобы схватить кота и уйти под воду, вся семья разом прыгнула и поплыла так быстро, как только могла, к окну – единственному выходу из кухни. Один за другим они вылезли из дома, схватились за водосточный желоб и забрались на крышу. Отец с собакой на руках прыгнул последним, когда удостоверился, что семья наконец-то в безопасности.

Высоко в небе кружил вертолет пожарной бригады Вадодары. Когда он снизился, спасатель, надежно пристегнутый к лебедке, начал долгий спуск к людям, чьи сердца все еще колотились от страха смерти, а руки простирались навстречу спасению.

21

Тяжело ступая, Натан Модис спустился на четвертый этаж «Бастиона» с бутылкой воды в одной руке и успокоительным в другой. Он вписал в ведомость фамилию охранника, который предоставил ему доступ в изолятор, и номер нужной камеры.

До сих пор Натан считал тюрьму не чем иным, как местом для преступников. Но, увидев Диану, сидящую в углу с поджатыми к груди коленями и красными от слез глазами, он внезапно осознал всю уродливость и грязь этого места.

– Держи, вот вода и твои витамины. – Затем он порылся в кармане. – И твой гель-антисептик. Я попрошу, чтобы тебя перевели в кабинет, пока судья решает, что делать. Тебе нельзя здесь оставаться, здесь отвратительно, ты не выдержишь.

– Мне плевать на микробов. Я просто хочу, чтобы ты ушел, – тихо ответила Диана, не глядя на него. – Я снова начну рыдать, а это на пользу тебе не пойдет. Они подумают, что мы сообщники.

– Мы и есть сообщники, разве нет? Даже если никто об этом не знает.

Она отвинтила крышку бутылки и выпила добрую половину. Натан был готов крушить стены, хотел рассказать всем правду, совесть подсказывала ему пойти и сдаться, потому что он тоже чуть не предал дело.

Но вместо этого он поведал Диане, почему несколькими этажами выше шеф получает шквал угроз о переводе в Сен-Пьер-и-Микелон^[64].

– Пять бригад кружат как истребители над участком в пятьдесят километров и обыскивают каждый подвал, сарай и дом. Так что Солал уже далеко.

– А Сесилия Варан?

– Пока ничего. Но судя по тому, что мы знаем о Солале, я бы не стал на что-то надеяться. Ты сама говорила, он не из тех, кто отступает.

Диана разогнула ноги и коснулась кроссовками пола.

– Поскольку я не согласилась на убийство Солала, я стала его соучастницей. А если бы я ничего не сказала, я была бы соучастницей убийства на государственном уровне. Верного решения не было.

– Думаю, что верное решение было. Но это решение было только твоим.

Она медленно встала, сделала шаг вперед и прижалась к Натану, положив голову ему на грудь и обхватив талию, словно он мог ее удержать, не дать ей упасть. Руки Модиса висели как плети, и он не знал, что с ними делать.

– Я не могу так больше, Натан. Я не создана для этого.

– У нас мало времени, Диана. Послушай меня. Когда полицейский…

– Это будешь не ты?

Она запаниковала, позабыв о всякой логике.

– Конечно не я. Когда будешь говорить с полицией, используй право на молчание. Не отвечай на вопросы, подожди, пока не предстанешь перед судьей. К тому времени я все выясню.

Уязвимая и хрупкая, она собиралась в одиночку противостоять огромной судебной махине.

– Я найду решение, клянусь. Я не брошу тебя, Диана. Я с тобой.

И он тоже ее обнял.

Натан вышел из камеры с невыносимым ощущением, что он ничего не контролирует, что не может защитить девушку, которая оказалась храбрее его.

Ему не хватало воздуха, живот крутило, и он почувствовал, что не в силах оставаться в кабинете. Он спустился в лифте на первый этаж, пересек холл, попросил у дежурного сигарету, сунул ее в рот и вышел на улицу, запоздало сообразив, что если у него нет сигарет, то нет и зажигалки.

Уборочная бригада чистила щетками и скребками изрисованный граффити с пандами тротуар. Даже со стены Тридцать шестого скалилась панда. Под действием мощных распыленных на стену химикатов она начала исчезать. Пока ее не заменят другими пандами.

– Капитан Модис?

Погрузившись в свои мысли, Натан не обратил внимания на двоих мужчин, которые вышли из такси и направились ко входу в Тридцать шестой.

– Мы знакомы? – бросил он.

– Лоренцо Герда, – представился седовласый пожилой господин в безупречном костюме, протягивая визитную карточку.

– Фабьен Аттал, адвокатское бюро «Восьмой элемент», – добавил его спутник, помоложе и менее нарядный. – Отвечу на ваш вопрос. Все, у кого есть Интернет, знают вас в лицо. А не знаем мы вот чего: в какой степени вы согласны с происходящим.

Не привыкший общаться с адвокатами, Натан настороженно смотрел на них и молчал.

– Я поясню, – продолжил Аттал. – Мы направляемся в кабинет к полицейскому, который держит под стражей Диану Мейер, собираемся предложить ей свои услуги. Я уверен, мы вытащим ее, но понадобится ваша помощь. Можем ли мы на вас рассчитывать?

– Почему вы так думаете?

– Наш клиент предполагает, что это так.

– Вы хотите сказать, что кто-то нанял вас защищать Мейер? Так быстро? Нет, не может быть. Кто же?

– Вы знаете кто. Не будем упоминать его имя. В последнее время он тоже стал довольно известным.

Виржиль Солал. Именно на него прозрачно намекал адвокат. Аттал смотрел на Натана и ждал его решения. Модис протянул руку и наконец взял визитку.

– Будьте на связи, – добавил Лоренцо Герда, чуть улыбнувшись. – Нас ждет очень много работы.

Одно дело не желать смерти Солала и совсем другое – позволить ему и дальше заниматься возмездием. Капитан Модис мгновенно подобрался, превращаясь из приятного парня в человека, которого лучше не злить.

– Не играйте со мной в эти игры, – сухо сказал он. – Если у вас есть информация, говорите прямо, или я возьму вас под стражу, хоть вы и адвокат.

– К сожалению, Солал не поделился с нами своими планами, – сказал Герда. – Мы знаем только следующий ход. И вы там играете важную роль.

– А точнее?

– Руководитель «Бастиона» получит все инструкции сегодня в час дня.