Смерть лорда Эдвера - Агата Кристи

Я был смущен и тронут этим неожиданным заявлением. Пуароникогда не говорил мне ничего подобного. Иногда втайне я даже обижался на негоза это. Казалось, Пуаро из кожи лез вон, чтобы принизить мои умственныеспособности.

Хотя я и не думал, что его собственный ум ослабевает, мненеожиданно пришло в голову, что, вероятно, мой друг стал зависеть от менябольше, чем раньше.

- Да, - продолжал он задумчиво, - может быть, вы не всегдапонимаете, как это происходит, но вы очень часто указываете мне правильныйпуть.

Я не верил своим ушам.

- Честное слово, Пуаро, - запинаясь произнес я, - я ужаснорад. Ведь я многому у вас научился.

- Mais non, ce n'est pas ca[45], - покачал он головой. -Ничему вы не научились.

- О! - воскликнул я в изумлении.

- Послушайте, как должно быть. Ни один человек не долженучиться у другого. Каждый должен развивать свои собственные способности допредела, а не стараться подражать кому-то. Я не хочу, чтобы появился второйПуаро, который по качеству будет уступать оригиналу. Я хочу, чтобы выоставались Гастингсом, лучше которого не бывает. И вы действительно лучший всвоем роде. В ваших мыслях, Гастингс, я нахожу пример деятельности нормальногочеловеческого ума.

- Надеюсь, что нормального, - буркнул я.

- Да, да. Вы прекрасно уравновешенный человек. Вы воплощениездравомыслия. Знаете, что это для меня значит? Когда преступник совершаетпреступление, он старается замести следы. Кого он хочет обмануть? Раз он имеетдело с нормальными людьми, то и обман его направлен на нормального среднестатистическогочеловека. Конечно, "нормальный человек" - это математическаяабстракция. Но вы подходите под это определение почти идеально. У вас бываютвспышки гениальности, когда вы поднимаетесь выше среднего уровня, и бываютмоменты, когда вы, простите меня, опускаетесь до поразительных глубинбестолковости. Eh bien, какая от этого польза для меня? А вот какая: в вашихмыслях я как в зеркале читаю то, во что меня хочет заставить поверитьпреступник. Это чрезвычайно полезно, потому что подсказывает мне правильныеходы.

Я не совсем понял Пуаро, но мне показалось, что егообъяснения едва ли можно назвать комплиментом. Однако скоро он избавил меня отэтого впечатления.

- Я плохо выразился, - быстро поправился мой друг. - У васесть интуиция, понимание криминального ума, чего мне не всегда достает. Выподсказываете мне мысли преступника. Это большой дар.

- Интуиция, - задумчиво сказал я. - Да, возможно, у меняесть интуиция.

Я взглянул на Пуаро. Мой друг курил свои миниатюрныесигареты и смотрел на меня с большой симпатией.

- Ce cher[46] Гастингс, - пробормотал он. - Я и правда оченьвас люблю.

Хотя мне и было приятно слушать эти слова, но я смутился ибыстро перевел разговор на другую тему.

- Давайте лучше поговорим об этом преступлении, - деловитосказал я.

- Eh bien, - Пуаро отклонился назад, глаза его сузились. Онвыпустил клуб дыма и произнес:

- Je me pose questions[47].

- Да? - спросил я с надеждой.

- Вас тоже мучают сомнения?

- Конечно, - ответил я.

Отклонившись и сузив глаза, как Пуаро, я выпалил:

- Так кто же убил лорда Эдвера?

Пуаро немедленно распрямил плечи и энергично затряс головой:

- Нет, нет. Совсем не так. Это вопрос, да? Вы напоминаетечеловека, который читает детективный роман и начинает перебирать по очередивсех действующих лиц. Один раз и мне пришлось применить подобный метод.Как-нибудь я расскажу вам об этом чрезвычайно успешном для меня расследовании.Так на чем мы остановились?

- На вопросах, которые вы задаете себе, - сухо ответил я. Яхотел съязвить, что на самом деле я нужен Пуаро только для того, чтобы ему былоперед кем хвастаться своими успехами, но сдержался: раз ему так нравитсяпоучать других - пусть поучает. - Любопытно послушать, что же это за вопросы.

Пуаро только этого и надо было. Он снова откинулся на спинкукресла и начал:

- Первый мы уже обсудили. Почему лорд Эдвер изменил своеотношение к разводу? По этому поводу мне пришло в голову пару идей. С одной изних я вас познакомил.

Вопрос номер два: что случилось с письмом лорда Эдвера? Комувыгодно, чтобы развод не состоялся?

Третий вопрос: что могло означать это странное выражениелица лорда Эдвера, которое вы случайно заметили вчера, выходя из библиотеки?Может, у вас есть ответ, Гастингс?

Я покачал головой.

- Вы уверены, что это не плод вашего воображения? Иногда,мой друг, оно у вас un peu vif[48].

- Нет, нет, - я энергично затряс головой. - Я абсолютноуверен, что мне это не показалось.

- Bien[49]. Значит, этот факт тоже требует объяснения.Четвертый вопрос касается пенсне. Ни Джейн Уилкинсон, ни Карлотта Адамс неносили очков. Откуда же тогда в сумочке мисс Адамс оказалось пенсне?

И последний вопрос: зачем кто-то позвонил в Чизвик, чтобыудостовериться, что леди Эдвер там, и кто был этот человек?

Вот это, мой друг, и есть вопросы, которые не дают мнепокоя. Если я смогу ответить на них, я буду счастлив. Мое amour propre[50] небудет страдать так сильно, если я смогу разработать теорию, котораяудовлетворительно объяснит все эти несуразности.

- Но есть и другие вопросы, - заметил я.

- Например?

- Кто подбил Карлотту Адамс на участие в розыгрыше? Где былаона в тот вечер до и после десяти часов? Кто такой Д., подаривший ей золотуюкоробочку?

- Ну, эти вопросы слишком прямолинейны, - возразил мой друг.- Они подразумеваются сами собой. Это фактические вопросы, ответы на которые мыможем получить в любой момент. Я бы сказал, что это просто детали, которых мыпока не знаем. Мои же вопросы, mon ami, психологические. Маленькие серыеклеточки…

- Пуаро! - в отчаянии воскликнул я, понимая, что долженостановить его любой ценой, так как не смогу еще раз выдержать рассказе серыхклеточках. - Вы говорили о каком-то визите сегодня вечером.