Те, кто в опасности - Уилбур Смит

— Так вы считаете, что всякий раз, как вы встаете на колени, И. Х. включает свой телефон?

— Подождите и увидите, Кросс. Подождите и увидите.

— Вижу, вы недавно с ним поболтали, — сказал он, и Хейзел улыбнулась, загадочно, как Сфинкс.

Эти и другие такие же разговоры позволяли убить время. Однажды после ужина Хейзел увидела на полке за стойкой бара старые деревянные шахматы и бросила ему вызов. Гектор не играл с окончания университета. Они сидели за доской друг против друга, и он быстро понял, что Хейзел ничуть не печется о защите и надеется только на стремительные атаки. Когда она пускала в ход ладьи, сопротивляться было почти невозможно. Однако ему дважды удалось королевским конем сделать ей вилку на ферзя и короля. После дюжины напряженных схваток счет был равный.

На пятый день после прибытия Берни и Неллы в Сиди-эль-Разиг Гектор сказал Хейзел:

— Миссис Бэннок, сегодня я веду вас на ужин, хотите вы или нет.

— Продолжайте, и, возможно, вам удастся меня уговорить, — ответила она. — Мне следует одеться?

— По мне, вы и так прекрасно выглядите.

Он отвез ее на пляж в трех милях выше по берегу. Она следила, как он искусно устраивает очаг.

— Ладно, разводить огонь вы умеете, как настоящий бойскаут. А как насчет готовки?

— Идемте, нужно пройтись по магазинам.

До заката оставался всего час, но они отплыли на несколько сотен метров к его тайному коралловому рифу. Трижды нырнув, Кросс поймал шесть шестифунтовых каменных окуней соломенного цвета и двух больших омаров. Она сидела на коврике для пикников, подобрав по себя длинные голые ноги, держала в руке бокал с красным бургундским и смотрела, как он готовит еду.

— Ужин подан, — провозгласил Гектор наконец, и они стали есть, пальцами снимая с костей окуня сочное белое мясо, высасывая плоть из бронированных ног омаров. Остатки бросали в костер и смотрели, как они чернеют и обугливаются. Потом Хейзел встала.

— Куда вы? — лениво спросил Гектор.

— Плавать, — ответила она, — можете тоже пойти, если хотите.

Завела обе руки за спину и расстегнула застежку верхней части бикини. Потом просунула большие пальцы под эластичный пояс трусов и спустила их по бедрам до лодыжек. Подбросила ногой в воздух и на мгновение остановилась, глядя на Кросса. У него от радостного удивления перехватило дыхание. У Хейзел было тело женщины в самом расцвете: высокое, с полной грудью и плоским животом, с бедрами, которые гордо расширялись, отходя от узкой талии и образуя совершенный абрис этрусской вазы. Настоящая, естественная женщина, не копирующая модных порнографических старлеток. Она рассмеялась ему в лицо, дерзко и беспричинно, повернулась, побежала по пляжу, нырнула в низкий прибой и поплыла на глубокую воду, делая мощные гребки. На глубине она остановилась и со смехом смотрела, как он прыгает на одной ноге, сбрасывая плавки.

— Я иду, девчонка! — угрожающе крикнул он и побежал по песку. Хейзел завизжала в радостном ужасе, нырнула в пенную воду и поплыла от него. Он догнал ее, повернул к себе лицом и потянулся губами к ее рту. Она покорно положила руки ему на плечи и дождалась, пока его губы не оказались в нескольких дюймах. А потом высоко подпрыгнула, всей тяжестью навалившись на его плечи, и глубоко погрузила его под воду. Когда Гектор вынырнул, она была уже в десяти метрах от него. Он бросился следом, но, когда добрался и хотел схватить, обе ее ноги высоко взметнулись, она изогнулась и глубоко ушла в темную воду. Он потерял ее из виду и медленно поворачивался, дожидаясь, пока она вынырнет. Хейзел показалась ближе к берегу, и он бросился за ней, загребая руками и вспенивая ногами воду. Хейзел снова нырнула, как баклан за рыбой. Медленно и неуклонно она заводила его на отмель.

Неожиданно она встала по пояс в воде, поджидая, когда он приблизится, потом сама пошла навстречу. Они сомкнули объятия. Она ощутила его возле себя, большого, твердого, готового войти в нее, как она была готова принять его. Обвила его шею руками, обхватила его бедра ногами. Им потребовалось несколько мгновений, чтобы приспособиться друг к другу, потом он глубоко вошел в нее. Ей показалось, что он вот-вот дотронется до ее сердца.

— О милостивый боже! Вот кого я ждала так долго!

Она набрала воздуха и отдалась Гектору — без опасений, безоглядно.

* * *

К зданиям терминала они вернулись только за полночь. Гектор проводил Хейзел до ее комнаты и готов был уйти с последним затянувшимся поцелуем.

— Не будь глупцом, — сказала Хейзел, шире открывая дверь. — Заходи.

— Что скажут люди!

— Пользуясь твоей лирической терминологией, мне на это плевать! — ответила Хейзел.

— Отличная мысль! Давай.

Он усмехнулся, вошел и запер за ними дверь. Они вместе приняли душ, открыто и жадно разглядывая друг друга, когда смывали песок и морскую соль. Потом пошли в постель.

— Хемингуэй называл свою постель Отечеством, — заметил Гектор, когда они легли между простыней.

— Старик Эрни всегда был моим любимцем, — рассмеялась Хейзел, подвигаясь к нему от своего края постели. Они встретились на середине. Радостно и нежно занимались они любовью, но ее неизменно окрашивала трагическая нотка. Когда они временно изнурили друг друга, Хейзел, лежа в его объятиях и прижимаясь лицом к его обнаженной груди, негромко, но горько расплакалась. Он гладил ее по голове. Ему было так же горько.

— Я поеду с тобой, когда ты отправишься за Кайлой, — сказала она. — Не смогу остаться здесь одна. Только благодаря тебе я продержалась так долго. Я крепкая, не хуже твоих людей. Умею не поддаваться кризису, ты это знаешь. Ты должен взять меня с собой.

— А тебе известно, что у тебя самые голубые и красивые глаза на свете? — спросил он.

Она села и сердито посмотрела на него.

— В такое время ты позволяешь себе глупые шутки?

— Нет, моя дорогая. Объясняю, почему тебе нельзя со мной. — Она, не понимая, покачала головой, и он продолжил: — Дела могут пойти не так, как мы планировали. Мы можем застрять, слиться с местным населением и уже тогда попробовать выбраться. Такие глаза, как у тебя, арабы называют глазами дьявола. Первый же враг, который посмотрит тебе в лицо, сразу поймет, кто ты. Если я возьму тебя с собой, это вдвое уменьшит наши шансы на благополучное возвращение с Кайлой.

Она долго смотрела на него, потом ссутулилась и снова уткнулась лицом в его грудь.

— Это единственная причина, по которой я могу остаться, — прошептала она. — Я не стану делать ничего, что уменьшит вероятность спасти ее. Ты вытащишь ее, Гектор? Вернешь ее мне?

— Да, верну.

— А сам? Вернешься ко мне? Я только что нашла тебя. И не могу теперь потерять.

— Вернусь, обещаю. Вернусь вместе с Кайлой.

— Я верю тебе.

Она спала, прижимаясь к нему. Гектор едва слышал ее дыхание. Старался не шевелиться, чтобы не потревожить. Проснулась она, когда сквозь шторы начал пробиваться рассвет.