Невидимые узы - Жан-Франсуа Паск

Чтобы чем-то себя занять, лейтенант терзала телефон, просматривая фотогалерею и старые сообщения. Делестран смотрел на часы, наблюдая за движением секундной стрелки. Это был его способ ощутить истинный ток времени: проследив за тремя полными оборотами стрелки, чтобы отрегулировать внутренний хронометр, он испытывал себя – считал до тридцати с закрытыми глазами, потом открывал их, чтобы проверить. С первого раза, естественно, не получилось – пришлось повторить опыт несколько раз, чтобы пойти в ногу со временем.

Секундная стрелка сделала около двадцати оборотов, когда послышался звук приближающихся шагов. Появилась госпожа Делаво, явно испытывающая облегчение. Наконец-то можно будет избавиться от докучливых посетителей!

– У меня для вас хорошие новости. Жорж Бернар действительно связался с нами, чтобы найти сына, который также обратился в нашу службу, желая выяснить свое происхождение. Нам удалось их свести. В отсутствие матери было нелегко установить связь, но благодаря перекрестным проверкам у нас получилось. Это все, что я могу вам сказать.

Делестран и Бомон переглянулись: такого ответа им было недостаточно. Женщина поняла это, но осталась непреклонной.

– Мне жаль, но это всё; остальное – по официальному запросу.

Делестран потер подбородок, ища способ узнать больше. Чиновница не дрогнула, решив стоять до конца.

– Спасибо, что потратили время. Это важная, даже решающая информация для нашего расследования, и мы обязательно отправим запрос как можно скорее, чтобы нам предоставили все имеющиеся у вас досье. – Бомон заговорила торжественным тоном, умиротворяющим, но решительным. – Тем не менее, даже не предоставляя нам нужной информации, которую мы в любом случае получим в более или менее долгосрочной перспективе, могли бы вы сообщить, когда состоялась встреча? Это произошло здесь?

Женщина опасалась скорее себя, чем вопроса, ничем ей не угрожавшего.

– Нет.

– Значит, вы помните; то есть это произошло недавно, так?

Делестран не верил своим ушам – лейтенант действовала очень умело и так уверенно, что все выглядело несложным.

– Зависит от того, что для вас «недавно». В большинстве случаев мы предлагаем заинтересованным лицам провести первую встречу у нас. Вы, конечно, представляете себе, насколько ошеломляющим может быть первый момент… Случаются неожиданные реакции, потому и требуются сопровождение и поддержка.

– Да, представляю. Нам часто приходится сообщать плохие новости… Значит, Жорж Бернар и его сын встретились не здесь. Вам известно где?

– Нет, мне неизвестно. Правда.

– Кто из двоих отказался от встречи у вас? Отец?

– Нет, сын.

– Сын?!

– Да, это можно понять, ведь он искал мать.

– Ну конечно…

Бомон была права, не противоречить должностному лицу – лучший способ узнать немного больше. Делестран с восхищением наблюдал за ее маневрированием.

– Так как же им все-таки удалось найти друг друга?

– Проще простого – они назначили встречу. Мы выступили в роли посредников и закрыли дело. На этом наша работа закончилась.

– Если я правильно поняла, сын назначил встречу отцу?

– Да, он попросил передать письмо, указав в нем место, день и время встречи. Так он нам сказал.

– Когда состоялась встреча?

– Вы переходите черту.

– Знаю, мадам. Но это важно, поверьте. Вы читали дело и знаете ответ.

– Около месяца назад, в начале марта. Я не могу назвать точную дату.

– Нет проблем, мадам. Я понимаю.

Наступила пауза, и майор продолжил задавать вопросы вместо лейтенанта:

– Вы наверняка видели много трогательных воссоединений?

– У ваших расследований тоже случается хороший конец…

– Верно, и это нас объединяет. Полагаю, обычно к вам обращаются дети и матери, реже – отцы. В данном случае появился отец, я не ошибаюсь?

– Вы правы.

– Как давно?

– Достаточно давно. Вскоре после того, как мы открылись, больше двух лет назад. Это нас удивило – мы не имели опыта и не ожидали, что тайна личности будет раскрыта через отца.

– А что же сын? Когда он сделал шаг навстречу?

– Совсем недавно. В феврале этого года.

– Почему он так долго ждал?

– Все непросто. Пришлось перепроверить информацию, нам была неизвестна личность матери, только дата и место рождения. У нас есть еще дела, на них тоже требуется время.

– Вы не поняли, я спрашивал о сыне. Как думаете, почему он так долго ждал?

– Сложный вопрос. Люди хотят знать. Их можно понять: поверьте мне, это очень больно – не знать, кто твои родители. Но сделать последний шаг, как это ни парадоксально, труднее всего. Никто не бывает готов столкнуться лицом к лицу с истиной. С той самой, которая очень далека от той, что мы себе представляли много лет, потому что заполняли пустоту тем или иным способом. Этот шаг угрожает всей сложной конструкции, ослаблявший чувство стыда и даже вины. Перед вами другая правда, и она может быть пугающей. Нужно большое мужество, чтобы пойти до конца. Усыновление в любом случае отмечает человека на всю оставшуюся жизнь. Рана может закрыться, но шрам останется. – Интонация изменилась. Женщина больше не защищалась. Казалось, что она говорит о себе. – Возможно, есть еще более простая причина. Национальный совет по доступу был основан по инициативе Сеголен Руаяль в две тысячи втором году, когда она была министром-делегатом по делам семьи, детей и инвалидов. Немногие знают о нашем существовании, несмотря на все усилия пиарщиков. Нужно было бы…

Зазвонил телефон сыщика; тот смутился, как провинившийся ребенок, сунул руку в карман, достал трубку и услышал голос шефа:

– У меня хорошие новости: возможно, мы его взяли…

Делестран извинился и вышел из комнаты, а вернувшись, прервал напряженный разговор двух женщин.

– Мне очень жаль, но нам необходимо срочно уйти. Я благодарю вас, мадам, за сотрудничество и бесценную помощь. Я оставлю вам визитку с моими контактными телефонами. Обращайтесь сразу, как только что-нибудь понадобится. В ближайшее время вы получите от нас официальный запрос на известную тему. К сожалению, нас ждет другое дело. Попытка похищения, – уточнил он, обращаюсь к коллеге.