Навязанная игра - Алексей Иванович Гришин

И все это следовало оценить, пропустить через собственный опыт, чтобы офицеры и детективы в пабе после работы не костерили на все лады зазнавшееся начальство, свихнувшееся от собственных фантазий. А уж как это происходит, он знает отлично, сам был таким.

Конечно, готовить ответ Шенли будет не сам, но вот дать ключевые установки – его прямая работа. Господи, как же она надоела! Особенно сейчас, когда стрелка часов перевалила за восемь, а дежурный детектив в приемной извелся в ожидании, когда начальство свалит домой и можно будет расслабиться, выпить кофейку и посмотреть бейсбольный матч.

Вот он, звонит.

– Звонок по личной линии. Абонент не представился.

Может, дома чего случилось?

– Соединяйте.

И тут же в трубке:

– Мистер Шенли, это я. Можем встретиться? Очень срочно.

Иван Нефедов, среди русских – «Ваня жид», тот самый информатор. Вот как раз сегодня не до него.

– Завтра, в… – Шенли замялся, посмотрел свой график, – да, в семь вечера.

– Пожалуйста, очень срочно.

Голос уж очень жалкий, придется встречаться. Хотя и не хочется.

– Ладно, через полчаса, сам знаешь где.

Он тоскливо посмотрел на труд управленцев рисками, с тоской подумал, что дочитывать придется завтра. И, значит, вновь сидеть допоздна. И, значит, дома опять объясняться с женой, которой надоело скучать одной вечерами.

Выходя из кабинета, бросил взгляд на довольную физиономию дежурного. Много ли надо для счастья? Ушел начальник – можно расслабиться. Даже завидно.

Войдя на конспиративную квартиру, осмотрелся. Типичная квартира типичного среднего американца. Только, пожалуй, холостого – нет в ней того уюта, что умеют создавать только женщины. А так, пыли на серванте и тумбочках нет, полы вымыты, на кухне тоже идеальный, можно сказать, порядок, все чисто и аккуратно, как в казарме. Но вот… посуда влажная, кровать примята. Видно, дежурный позвонил, выгнал кого-то из детективов, использовавших ее, похоже, не совсем по прямому назначению. Как сам Шенли когда-то. Но разнос завтра все равно надо устроить, чтобы парни не зарывались.

Звонок в дверь.

– Здравствуй, Айвен. Прошу на кухню. Чай будешь?

Информатор вежливо кивнул, прошел и медленно, словно робея, присел на самый краешек стула. Он вообще робел при заместителе комиссара. Всегда. С их первой встречи, когда господину Нефедову была предложена простая альтернатива – или сотрудничать с полицией, или вылететь из великой Америки «к бабушке черта и с пером в анальном отверстии», как говорят в их России.

Пожалел ли Айвен потом о своем выборе? Да кто ж их, русских, поймет? Но работал не просто хорошо – отлично! Единственный, пожалуй, информатор в полиции, который выполнял поручения, не имея рядом сотрудника полиции в роли таксиста, приятеля, собутыльника или любовницы. Даже без скрытых микрофонов. Без всякого контроля, но и без какой-либо подстраховки. В нарушение порядка, на который заместитель комиссара полиции, используя служебное положение в корыстных служебных целях, «положил с прибором», как однажды на допросе выразился один русский гангстер.

Нет, трусом Нефедов не был. Но на конспиративных, а других у них и быть не могло, встречах продолжал робеть, как школьник на первом свидании.

Вот и сейчас. Весь извертелся, торопится, но первым начать разговор не решается. Надо помочь.

– Слушаю тебя, Айвен, что случилось?

Информатор покраснел, закашлялся, но начал все же с главного.

– Мистер Шенли, у вас связи в ФБР есть?

Отличный вопрос!

– Есть. И в НАСА есть. Хочешь, путевку в космос организую?

Вновь смущенный кашель.

– Нет. – Достал из кармана платок, вытер внезапно вспотевший лоб. – Не надо в космос. Тут, у меня, ну, Инга… не жена, но… вы меня понимаете?

– Примерно. У тебя есть Инга, которая не жена. Поэтому у меня должны быть связи в ФБР. Чего ж тут непонятного? О, как раз и чайник вскипел. Ты вот что, подожди, отдышись, глотни чайку. – Шенли достал чашки, налил в них кипяток, положил рядом с информатором чайный пакетик. – Вот, выпей и начни снова. Попонятней, пожалуйста.

Нефедов сделал быстрый, почти судорожный глоток, обжегся, шумно задышал, пытаясь остудить рот. Шенли смотрел на него внимательно и доброжелательно, как на не в меру расшалившегося сына.

– Вот, круассаны бери, – он положил на стол яркую коробку. – Вкуснее будет. И не торопись – что бы ни случилось, пять – десять минут точно ни на что не повлияют. Ну, успокоился? Рассказывай.

Глубокий вздох…

– Мистер Шенли, я последние три месяца живу с нашей, ну, русской. Инга Бирман, очень хорошая девушка, из приличной семьи, надо сказать. У родителей хорошее кафе на Брайтоне, прямо на набережной. Очень популярное среди наших. Мы даже о свадьбе с ними договорились.

– Что, с обоими? – не удержался полицейский.

– А? Нет, – не оценил шутку Нефедов. – С Ингой, конечно. Так вот, у нее младший брат, Марк, приличный молодой человек, школу заканчивает, хорошо учится. Заработать не прочь, но в пределах закона, это всегда, поверьте. Да. А сегодня его в ФБР забрали, сказали, что посадят. За что? Он же не бандит какой! Можно узнать, что случилось? Дело у некоего, – он достал из кармана бумажку, – спецагент Кончак. Адвокату только это сообщили.

Шенли задумался, потер, словно умывая, руки. Посадят? Это вряд ли. Если только парень взрыв Белого Дома готовил или в наркотиках увяз по уши. Но об этом информатор должен бы знать. И просить за такого перца не стал бы.

А мелкая «shushera» уже Кончаку не интересна – он господин серьезный, в авантюрах с мелочевкой не замечен.

Тогда что? Ждет, кто за задержанного хлопотать придет? Да, это возможно. Но лишь в одном случае – если дело того стоит. Серьезное дело, в котором и полиции не грех поучаствовать. Может быть все и не так, но, как говорил один русский президент, попытка – не пытка8. Отскочить – никогда не поздно.

– А что взамен? ФБР просто так чихать не будет. Есть у нас, что им предложить?

Нефедов облегченно выдохнул – раз начался торг, значит можно договориться.

– Так информацию же! Я всяко больше этого мальчишки знаю. Или узнаю, если нужно. Вы ж меня знаете, пусть только скажут, что их интересует. Только, мистер Шенли, как договаривались…

– Разумеется. Наше с тобой знакомство – моя самая главная тайна.

Глава 22

Гордон Кончак

Как чувствует себя человек в своем кабинете?

Кто-то гордо, как на площадке бесконечной лестницы, ведущей к небывалым, казавшимся когда-то заоблачными вершинам. Дошел, теперь надо передохнуть, собраться с силами, и вперед, к почету, завистливым взглядам обойденных конкурентов, к деньгам, в конце концов!

А на кого-то он давит, заставляя сжиматься, бессильно грызть ногти, понимая, что успех оказался временным и скоро, вот может быть уже сегодня, буквально сейчас раздастся звонок, или безукоризненно одетая и предельно вежливая секретарша принесет запечатанный