Я подарю тебе все... - Марина Серова

Обе женщины вежливо кивнули. Они не бросились ко мне с какими-то расспросами либо советами. Они и смотрели-то на меня без особого любопытства. Ни бурных восторгов, ни особой неприязни с их стороны я не заметила. Вежливые индифферентные взгляды, и только. Почувствовав, что пауза затянулась, Мирошников пару раз качнулся на каблуках и с легким смущением проговорил:

– Ну… Думаю, позже вы познакомитесь поближе. А пока нам пора. Работайте, пожалуйста!

И вышел из кабинета. Я кивнула дамам и последовала за ним.

– Интересное имя у вашего секретаря, – заметила я. – Девушка имеет какие-то восточные корни?

– Ага! – криво усмехнулся Мирошников. – Имеет… Восточно-славянские. Она вообще-то с Украины, и никакая не Роксана, а Оксана Овчаренко. Просто Роксана звучит красивее, мужики на такое имя активнее кидаются.

– Она не замужем?

– Нет, – ответил Мирошников. – И при таком поведении, боюсь, никогда и не выйдет.

– Почему? – полюбопытствовала я. – Мне ее поведение не показалось таким уж… отталкивающим для потенциальных женихов.

– Потому что она взбалмошная и эгоистичная девица! – отрезал Мирошников и надулся. И мне показалось, что у него на Роксану имеется какой-то свой зуб.

– А Василиса?

– Василиса гораздо скромнее, – уже гораздо мягче произнес Мирошников. – Хотя и должность у нее повыше. С ней приятно работать: она выполняет все просьбы молча, не задает лишних вопросов и не вставляет свои комментарии, о которых ее никто не просит. В отличие от некоторых более бесцеремонных особ, – не удержался от замечания Мирошников.

– И что, этими дамами женская часть вашего коллектива и ограничивается?

Мирошников чуть подумал и сказал:

– Нет, есть еще Людмила Анатольевна Плющихина, финансовый директор. Но у нее отдельный кабинет. Думаю, специально заходить к ней и представлять вас мы не станем. Кстати, сегодня вечером состоится производственное совещание, на котором она будет присутствовать, вот тогда и познакомитесь.

Мирошников еще немного поводил меня по зданию, но, в сущности, первоначальное ознакомление с территорией и персоналом я завершила. Дальше я начну действовать самостоятельно, без опеки Геннадия Владиленовича, которая, признаться, уже несколько меня утомила. Да и ему наверняка хотелось поскорее вернуться к своим пробиркам и колбам.

Мирошников сообщил, что он планирует подсаживать меня в разные комнаты цеха – якобы я должна буду вникать в рабочий процесс, а на самом деле – присматриваться и прислушиваться. Кроме этого, он выделил для меня личный кабинетик – крохотный, но отдельный – и проводил туда. На том мы с ним расстались.

У меня имелись свои, пока что не реализованные цели. Мне следовало пристроить подслушивающую аппаратуру куда только возможно, причем в такие места, чтобы об их наличии не заподозрил сам Мирошников, например, в его кабинет. И еще… Те две лишние пробирки, на которые я обратила внимание перед посадкой в самолет. Именно их меня и уполномочил отыскать полковник Озеров. Но я все-таки немного сомневалась… Здесь они или в каком-то другом месте? По идее, они должны быть здесь. И что-то мне подсказывало, что Дмитрий Сергеевич утаил от Мирошникова наличие этих двух пробирок. Ситуацию осложняло следующее: Ковалев-то прекрасно знает, кто я такая, поэтому байка о новом лаборанте – это не для него. С другой стороны, он знает также и о недавнем нападении на склад. Следовательно, он может подумать, что я здесь действительно только по поручению Мирошникова – слежу, мол, за обстановкой. Но это все равно побудит его держаться настороже в моем присутствии.

Я повернулась, чтобы проследовать на первый этаж, и едва не налетела на чью-то высокую, крепкую фигуру, вывернувшую с лестницы. Вернее, все же налетела.

– О господи, Михаил Петрович! – проговорила я, потирая занывшее плечо. – Откуда вы появились?

– С первого этажа! – радостно сообщил мне Зайцев. – И очень рад, что встретил вас! Геннадий Владиленович сказал, что вы теперь работаете у нас. Значит, мы с вами снова как бы коллеги? Нельзя выразить словами, как я рад!

– Думаю, вы приложили к этому некоторые усилия, Михаил Петрович? – улыбнулась я, но Зайцев сделал вид, что он не понимает, о чем речь. Вместо этого он сказал:

– Хочу пригласить вас пообедать, вы как?

– Вообще-то я не против, – взглянув на часы, ответила я.

– Так пойдемте в столовую, – предложил Михаил Петрович. – Кстати, вы уже там были?

– Нет, – коротко ответила я.

– Я знаю, что Мирошников таскал вас по всему объединению. Знакомил, так сказать, с атмосферой, – подхватывая меня своей медвежьей ручищей под локоть и ведя в сторону лестницы, на ходу проговорил Зайцев. – Хотя лучше бы он поручил это мне – я прекрасно ориентируюсь в этом здании.

– Он хотел сам, как директор, представить меня, как нового сотрудника, – заметила я, но Зайцев оставил это замечание мимо ушей.

– Значит, столовую он проигнорировал, – кивнул начальник охраны. – Я так и думал!

– Почему? – спросила я.

– Потому что для Мирошникова такой вопрос, как питание, – пустяк, ерунда. Он готов есть хоть китайскую лапшу, лишь бы это не занимало много времени. Желудок набил – и хорошо. Он и столовую-то согласился организовать только для того, чтобы никто не тратил рабочее время на приготовление пищи, и он сам тоже. Пришел, получил готовую порцию – и порядок! Это даже проще, чем таскать из дома бутерброды, потому что их еще утром сделать надо… А я считаю, что горячее питание – основа любой нормальной работы. Вы согласны со мной?

– Полностью, – кивнула я, подумав, что еще с большим рвением с Зайцевым согласится по этому вопросу тетя Мила. Я даже с удовольствием (теоретически!) познакомила бы Михаила Петровича с тетей, чтобы он переключил свое внимание с меня на нее. Однако, увы, у этой затеи имеются препятствия: во-первых, Зайцев вряд ли сочтет такую замену удачной. Во-вторых, честно говоря, мне совершенно не улыбается эта перспектива – знакомить его с членами своей семьи. Ну и, в-третьих, Михаил Петрович все-таки нужен именно мне – в качестве источника информации. Еще неизвестно, как сложатся мои отношения с женсоветом из бухгалтерии, чтобы заранее надеяться на их разговорчивость, а Зайцев совершенно недвусмысленно мне симпатизирует. К тому же он в курсе всех голландских дел. Его осведомленность мне только на руку.

Зайцев притащил меня в комнату, где стояли скромные столики, не очень просторную, но вполне уютную. Это и была местная столовая. Зайцев предложил мне сесть, а сам решил пройти к стойке и взять мне обед, но я выразила желание лично посмотреть на предлагаемые блюда и выбрать то, что мне окажется по вкусу.

За буфетной стойкой стояла женщина – очередная представительница слабого пола на предприятии. Мирошникову все-таки приходилось в чем-то поступаться своими гендерными принципами. За спиной женщины виднелись две кухонные электрические плиты, просматривались полки с кастрюлями и сковородками. Значит, пищу готовят тут же, она не привозная. Это мне понравилось, как и имевшиеся в ассортименте блюда. Придирчиво оглядев их, я выбрала салат из свежих овощей, окрошку со сметаной и компот с фруктовым желе на десерт.