Второе дыхание - Дик Фрэнсис

– Великий боже! – воскликнула Эми. – Ужас какой!

– Вы намерены обратиться в полицию? – нахмурившись, спросил Майкл.

– Да нет, вряд ли, – признался я. – Зачем, собственно? Я вовсе не хочу, чтобы у той команды были из-за меня неприятности. Похоже, им не понравилось, что я очутился на острове. Но тем не менее они увезли меня оттуда и благополучно доставили сюда, пусть даже и связанным. А до того, зачем они прилетали на остров, мне никакого дела нет.

Майкл с Эми широко улыбнулись. Они явно остались довольны. Ну, а про то, что я узнал в троих из своих спасителей-похитителей самих Майкла и Эми, а также Робина Дарси, я им говорить не стал.

Не стал я и благодарить их за то, что они нашли способ вернуть меня в лоно цивилизации, не показывая мне своих лиц, – хотя и был рад, что они это сделали.

Не стал я упоминать и о том, что у меня была целая вечность на то, чтобы выучить наизусть регистрационный код и номер их самолета. Код начинался с буквы N, а стало быть, самолет был американский.

И уж конечно, я не стал сообщать им о том, что сумел отпереть их сейф и что в течение всех этих долгих дней у меня не было другого занятия, кроме как пытаться расшифровать бумаги, написанные неизвестными мне буквами.

Эми пересекла гостиную, снова воздела руки, встала на цыпочки, чмокнула меня в щеку. От нее исходил нежный аромат – тот самый, что и от одного из членов команды, хрупкого охранника, которому пришлось подняться на цыпочки, чтобы завязать мне глаза.

А Робину, круглому, уютному Робину, пришлось надеть под серебристый шлем свои очки в тяжелой оправе – иначе бы он не увидел ничего дальше собственного носа. К тому же избавиться от мелких неосознаваемых привычек не так-то просто: стоял он, сложив руки на животе, как и в Ньюмаркете, как и у себя на веранде, когда полиция явилась разбираться с «грабителем».

Эми, невысокую и хрупкую, и Майкла, широкоплечего и кривоногого, я окончательно узнал, когда они направились от самолета в сторону толстостенных строений.

Но, разумеется, сообщать им об этом, когда они так старались быть неузнанными, было бы по меньшей мере неразумно. А потому я смирно помалкивал и держался настороже под дулами их винтовок, борясь с ворочающимся внутри страхом.

Сославшись на усталость – невыдуманную, – я быстро положил конец этой неприятной комедии и удалился спать, к заметному облегчению моих хозяев.

Встав с постели после ночи, наполненной новыми кошмарами, я сонно включил телевизор и узнал, что с тех пор, как мы с Крисом пролетели через «глаз» Одина, ураган еще раз изменил направление движения.

В ответ на мой вопрос Майкл щедро махнул рукой в сторону телефона. Я позвонил в Майами, своему коллеге-метеорологу, и заверил его, что возвращение Перри Стюарта не имеет ничего общего с воскрешением Лазаря.

Когда я спросил, можно ли будет завернуть к нему в контору по пути обратно в Англию, мой коллега с энтузиазмом ответил, что да-да, конечно, он оставит записку на проходной. И ближе к вечеру того же дня, со всей возможной сердечностью распрощавшись с Майклом и Эми, которые подвезли меня в аэропорт Оуэна Робертса на своем оранжевом пикапе, я прилетел в Майами, отыскал своего приятеля, с которым до тех пор был знаком только по телефону, и приятель провел меня в сердце своего Центра ураганов.

Уилл оказался парнем лет двадцати пяти, высоким, худощавым, гостеприимным и полным энтузиазма.

– Ну, это надо было быть тобой, чтобы выбраться из такой переделки! – сказал он. – Твои хозяева из Би-би-си тебя уже похоронили.

– Как это любезно с их стороны!

Он внимательно посмотрел мне в глаза, правильно понял мой мягкий цинизм и повел меня знакомиться с командой метеорологов, которые занимались Одином. А-а, сказали они, это еще один идиот из тех, которые пролетели сквозь «глаз» Одина и плюхнулись в море сразу за стеной? Он самый, признался я.

Надо быть полным психом, чтобы пытаться пролететь сквозь ураган, сказали они. Такие летуны-любители – настоящая чума! Только 54-я эскадрилья службы погоды ВВС США обладает необходимым для этого опытом и оборудованием.

Я смиренно кивал. Мой приятель Уилл вернул мне мой цинизм в двойном размере, принял мое покаяние и показал, как продвигается Один. Один по-прежнему тревожил метеорологов: он снова изменил направление и теперь медленно полз из Карибского моря в Мексиканский залив. В настоящий момент некоторая опасность угрожала Галвестону в Техасе. Теплые воды залива добавляли урагану новых сил. Мы с Уиллом никак не могли понять, каким образом мне удалось выжить среди волн высотой с дом.

Когда я предложил Уиллу после конца смены поставить ему выпивку в благодарность за содействие, Уилл взглянул на часы и сказал, что уже организовал мне встречу с человеком, который может оказаться для меня интересным. Мы устроились за столиком в уличном кафе, под большим красно-синим зонтиком, и через некоторое время к нам присоединился долговязый бородатый чудак лет шестидесяти. Он крепко хлопнул Уилла по спине, сообщил мне, что его зовут Анвин, и громогласно осведомился:

– Ну, так что же именно вы хотите знать об острове Трокс?

Вопрос застал меня врасплох.

– Э-э… – растерянно протянул я, а потом, спохватившись, сказал: – Практически все, что вы можете рассказать.

Он сказал, что рассказа тут хватит минут на сорок. Что его исследований достанет на целую книгу о Троксе, только вот он никак не может найти издателя. Он сам много раз бывал на острове в качестве пилота еженедельного самолета, старенькой «Дакоты», на которой на остров доставляли скоропортящиеся припасы для тех тридцати с небольшим человек, которые там жили.

Он сообщил мне, что постоянные жители были по большей части сейсмологами и метеорологами – которые, собственно, его и наняли, – а также людьми, которые выращивали грибы, торговцами древесиной и кокосами. В прошлом там процветала также торговля гуано. Еще на острове живут сотни олуш, которые производят гуано, и тысячи ящериц, которые ничего не производят. В свое время остров использовали в качестве узла сообщения тайные агенты США, но ЦРУ теперь это отрицает. Однако они все же построили посадочную полосу и установили на острове радиопередатчик. Однако передатчик уже несколько лет как демонтировали.

Я спросил, кому принадлежит остров. Анвин долго соображал, наконец ответил:

– Сперва вроде был британский, потом американский. Потом на него претендовала целая куча южноамериканских стран, но только заселять его никто не взялся, потому что на острове нет источников воды – только цистерны с дождевой водой – и электричества тоже нет, потому что какие-то очередные поселенцы сперли генератор. Так что, насколько я понимаю, все, кто там поселялся, просто делали свое дело и уходили. Еще задолго до урагана Никки, я уж не говорю про Один, остров объявила своим какая-то «Объединенная торговая компания», но примерно месяц тому назад они вдруг взяли и закрыли доступ на остров безобидным ребятам вроде меня.