Жизнь замечательных детей - Люся Лютикова

По дороге к метро я вспомнила, что совсем рядом находитсяагентство по подбору домашнего персонала «Овсянка, сэр!». Название смешное,зато отлично запоминается клиентами. Когда-то я была в «Овсянке»,интересовалась перспективой трудоустройства семейных пар в загородные дома.Теперь я решила наведаться туда еще раз.

В агентстве я разыскала менеджера Ирину, с которой уже имеладело. Девушка была моей ровесницей, ее вес тоже превышал идеальный килограммовна двадцать, поэтому мы с ней сразу прониклись друг к другу симпатией.

– Ира, привет! Помнишь меня? Я Люся Лютикова из газеты«Работа».

Девушка расплылась в улыбке:

– Люсь, конечно, помню. Проходи, садись. Ты к намзачем? Опять по делам службы?

Я решила сразу раскрыть карты:

– Понимаешь, мне нужна няня, буквально на несколько дней.Лишних денег у меня нет, поэтому не могу заплатить вам комиссионные…

Пока я собиралась с духом, чтобы сказать про бартер, Иравзяла инициативу в свои руки. Поправив очки на носу, она принялась деловитоспрашивать:

– На сколько дней требуется няня? Какого возрастаребенок? Должна ли няня совмещать обязанности домработницы? Сколько ты сможешьплатить в час?

– В час? – растерялась я. – Я могу выделитьна няню долларов двадцать, не больше.

– В день? – уточнила Ирина.

– Нет, на три дня. Мне надо продержаться до среды.Понимаешь, мне доверили четверых детей…

Я рассказала про свои злоключения, в том числе проукраденный кошелек. Правда, о том, что я затеяла расследование, я умолчала.Зато сгустила краски в другом: мол, аврал на работе, я совсем зашиваюсь, сижу наслужбе от звонка до звонка, на детей совсем не остается времени.

Девушка бесстрастно меня выслуш??ла, а затем подытожила:

– Значит, так. Четверо детей, двое из которыхмладенческого возраста. В течение трех дней няня должна готовить на всех еду,убирать квартиру, стирать детские вещи, укладывать детей спать и читать имсказки. И за все это ты хочешь заплатить двадцать долларов?

По мере того как Ирина перечисляла, я понимала, что моишансы найти няню равны нулю. И никакой бартер тут не поможет. Я поднялась:

– Знаешь, я, наверное, пойду. Извини, что побеспокоила,глупая затея…

– Подожди, – остановила она меня. – Няня спроживанием?

– Что?

– Сможешь предоставить ей ночлег?

Я прикинула, где бы в тесной «двушке» могла разместиться ещеи няня.

– Если ее устроит раскладушка на кухне…

– Устроит.

Девушка выдвинула один из ящиков стола и достала оттудатонкую папку:

– На, держи.

– Что это?

– Личное дело няни, Нины Платоновны Величко.

Я открыла папку и принялась с интересом просматривать еесодержимое. Ирина комментировала каждый документ:

– Это диплом об окончании педагогического училища, этотрудовая книжка, тридцать лет работы в детском саду, сначала воспитателем,потом, когда начался кризис, нянечкой сразу на двух ставках. Это справка осостоянии здоровья, заключение о прохождении флюорографии, список прививок…

– Подожди-ка. Ты хочешь сказать, что такаязамечательная няня согласится работать на моих условиях, лишь бы ей позволилиночевать на кухне?

Я не верила своему счастью. Все оказалось так просто! Мненадо было сразу обратиться в «Овсянку», а не мучить детей несъедобной едойсобственного приготовления и фанатичной крестной. Я была готова молиться наИрину.

– О, спасибо большое! Ты не представляешь, как менявыручила!

Девушка отмахнулась:

– Не благодари, агентству это тоже выгодно.

– Как так?

– Дело в том, что Нина Платоновна приехала в Москву сУкраины. У нее нет ни рекомендаций, ни регистрации, вообще ничего. В приличнуюсемью на хорошие деньги ее сейчас не возьмут. Вот когда ты сделаешь ейрегистрацию и дашь рекомендацию, тогда наше агентство сможет сбагрить ее нянейк какому-нибудь толстосуму в загородный дом. И получить за это солидныекомиссионные.

Моя радость сразу померкла.

– А ты уверена, что ей можно доверять? Конечно, ябриллианты под подушкой не прячу, но мне бы не хотелось, чтобы она обчистилаквартиру. А вдруг она украдет детей? И продаст их за границу?

Ира вытаращила глаза:

– Господи, о чем ты говоришь?! Неужели ты думаешь, чтоя предложу тебе невесть кого? Наш психолог проверила Нину Платоновну на целойкуче тестов и выяснила, что у нее очень высокая мотивация на работу. Еще бы! ВХохляндии осталась ее дочь, беременная вторым ребенком, да зять-нахлебник. Ейникак нельзя ввязываться ни в какие криминальные истории, она же кормилецсемьи! Да она тебе будет по гроб жизни благодарна, а ты говоришь – «обчистит»!

Я подумала, что у меня все равно нет другого выхода, ивздохнула:

– Ладно, давай координаты своей Нины Платоновны. Далекоона живет?

Девушка оживилась:

– Ой, никуда ехать не надо, она здесь, в агентстве!Сейчас я ее приведу.

Ирина убежала и вскоре вернулась в сопровождении невысокойщупленькой женщины лет пятидесяти. При взгляде на нее я испытала некотороеразочарование. Честно говоря, не так представляла я себе идеальнуюдомработницу, совсем не так. Мне кажется, что если человек вкусно готовит, то ивыглядеть он должен соответствующим образом: быть кругленьким и аппетитным, таксказать, нести на себе отпечаток разносолов. К тому же уборка квартиры требуетэлементарной физической силы, а откуда ей взяться у этого воробушка?

Была еще одна причина для неприязни. Нина Платоновна внешнеочень напоминала мою школьную учительницу физкультуры. Вероника Всеволодовнабыла миниатюрной шатенкой, громкоголосой и чрезвычайно энергичной. Мне, ленивойтолстой девочке, она казалась настоящим чудовищем. На протяжении всего урокаучительница только и делала, что терроризировала меня, заставляя бегать,прыгать и лазить по канату. Вернее, беспомощно и постыдно на нем болтаться,потому что мне ни разу не удалось подняться даже на полметра. Мучения мои былиужасны, под любым предлогом я брала освобождение от физкультуры. С тех пор янастороженно отношусь к женщинам, которые хоть чем-то смахивают на суровуюВеронику Всеволодовну.

Но сейчас было не время и не место привередничать. С НинойПлатоновной мне предстоит общаться лишь три дня. Даже если она окажется сущиммонстром, я это как-нибудь переживу.

– Здравствуйте, – смущенно улыбнулась няня. –Я Нина Платоновна.

– Людмила, – представилась я в ответ.

– А по отчеству?