Яд-шоколад - Татьяна Степанова

В этот раз Катя послушалась совета и уехала домой. Да, в пятом часу утра на оперативной машине вместе с экспертами, которые увозили взятые для исследования вещдоки — они довезли ее до дома.

Полковник Гущин остался на месте происшествия, а Катя уехала и была этому безмерно рада. Черт возьми, ей хотелось оттуда убраться — из этой темноты, из этой летней майской ночи, из этого дома, пропитанного насквозь кровью.

Есть моменты — и Катя поняла это там, в Котельниках — когда даже любопытство — самая сильная, самая страстная и властная черта вашего характера — сходит на нет.

Потому что видеть все этовашим глазам нестерпимо. Все то, что может сотворить с человеком другой человек.

Катя поняла и другое — выдавая ей информацию по делу Родиона Шадрина так скупо, полковник Гущин просто щадил ее. Она не видела полной картины с мест тех других убийств. А вот сейчас увидела полную картину. И Гущин сам просил ее: смотри.

Дома, в своей квартире, Катя разделась как автомат, включила в ванной душ и села под горячие струи. И сидела так долго. Она не слышала, как началась гроза и как гремел гром — первый за весь май. Сверкали молнии за окном над Москвой-рекой, и лил дождь.

После душа, так и не смыв с себявсе то, что она тщетно пыталась уничтожить с помощью воды, Катя прилегла. Но не спала, не могла. Слышала, как снова пошел сильный ливень и опять загремели раскаты, засверкало в утреннем небе, затянутом свинцовыми тучами.

В девять, не опоздав ни на минуту, она под проливным дождем приехала на работу в Главк. Сначала поднялась к себе в кабинет Пресс-центра. Поставила зонт в угол сушиться. Сняла мокрый плащ. Включила ноутбук, просмотрела свои записи с заметками для будущей статьи.

Теперь писать придется все по-другому…

Но как?

Она спустилась в управление розыска. Узнала от секретарши в приемной, что полковник Гущин с раннего утра был на вскрытии в морге, а сейчас уехал на доклад в министерство и прокуратуру.

Катя спросила — отбыла ли уже в Орел опергруппа для этапирования Родиона Шадрина. Секретарша кивнула — подняли судью и прокурора чуть ли не на рассвете для подписи и оформления всех документов.

В Орел уехали…

А что в Орле? Что там в этой психиатрической больнице специального типа?

В обеденный перерыв она опять спустилась в розыск. Гущин из больших начальственных кабинетов еще не возвращался. Зато в приемной сидел эксперт Сиваков с папкой под мышкой.

— Закончили? — спросила Катя.

— Пока только предварительные выводы. Назначаем серию экспертиз. Как и два года назад, тогда тоже все экспертизы, экспертизы. — Сиваков глянул на датчик пожарной сигнализации на потолке приемной и все равно сунул в рот сигарету — незажженную. — А предвариловка есть предвариловка.

— И что говорит предвариловка?

Они обернулись на голос Гущина. Он вошел в приемную.

Эксперт Сиваков оглядел его с профессиональным цинизмом.

— Ну и видок у тебя, Федя, краше в гроб кладут.

— Пошли в кабинет. — Гущин глянул на Катю и спросил мягко: — Отошла немножко?

— Да, Федор Матвеевич, и я готова вам помогать всем, чем могу. — Катя действительно хотела ему помочь, когда он выглядит и чувствует себя — вот так скверно.

— Итак, предварительные выводы экспертизы. Сначала по мусору, — эксперт Сиваков в кабинете Гущина закурил уже открыто, не таясь от датчиков пожарной сигнализации. — Что мы имеем…