Надежней кляпа только пуля - Алексей Макеев

— Лева, а как называется нелетающая птица из трех букв?

— Стас, хоть ты мне и друг, но я себя еле сдерживаю, чтобы не послать тебя на эти самые три буквы! — Гуров смотрел на него в упор, уперев руки в бока. — У тебя что, времени избыток? Тут каждая минута на счету, а он в тот момент, когда…

— …космические корабли бороздят Большой театр, а нашему балету рукоплещет вся планета… — саркастически хохотнув и безнадежно отмахнувшись, Стас ввернул ставшую расхожей фразу из гайдаевского фильма. — Расслабься. Теперь времени у нас более чем достаточно. Что смотришь так удивленно? Нет, похищенный пока не найден. Зато досрочно, как по заказу, прикатил его папочка. Сейчас в кабинете Петра икру мечет — и зернистую, и кабачковую… Жди — скоро призовут пред светлы очи нашего генерал-лейтенантиссимуса.

— Понятно… — устало опускаясь на свой стул, констатировал Гуров. — Ну а тебе хоть чего-нибудь удалось накопать?

— Просмотрел все базы данных и обнаружил теплую компашку из бывшей «Дельта-Электроникс-Фёст»… где бы ты думал? — во Владике… Ну, то есть во Владивостоке. Они там окопались. Опять организовали снаб-сбыт-фирму, правда, нарекли как-то по-другому. Теперь работают с китайцами. Думаю, бабки загребают немалые. Так что дельта-электрониксовцы тут тоже явно ни при чем. Нашел знакомую Зинаиды Ивановны. Та сначала закусила удила, мол, в упор не понимаю, о чем речь. Показал ей фоторобот подозреваемого. Тут она совсем растерялась. Ну а потом уж в конце концов раскололась. Оказывается, познакомилась она с этим красавцем в магазине. Набрала продуктов, а денег не хватило. Он это увидел и дал ей стольник. Ну, тут она и растаяла. Когда узнала, что он ищет квартиру, позвонила Ивановой. Вот такая, блин, подруга. А у тебя что?

— Тоже практически нуль, если не считать хиленькой зацепочки. Один бывший киднепер, Сочняк, завязал окончательно и подался в торговлю, другой, Хаджинян, дней десять назад разбился, упав из окна девятого этажа. До этого тоже завязал, занимался авторемонтом. Но вот к нему в день гибели с непонятного рода предложением приходил наш общий «знакомый» — псевдо-Дергачев. И у них был очень нервный разговор. Да, и еще вдова Хаджиняна сказала, что месяц назад ему кто-то звонил, скорее всего, пытаясь подбить на что-то очень серьезное. Хаджинян отказался, а жене пояснил, что это был старый знакомый. Мысль тут вот какая. А что, если это кто-то из его прежних подельников, сокамерников, сослуживцев по службе в армии и так далее?

— Действительно, мысль! — Отодвинув сканворд, Стас потер руками. — Сегодня же надо разослать ориентировки. Блин! Ты знаешь, этот псевдо-Дергачев мне сейчас представляется эдакой дамой-пик в штанах — куда ни сунься, отовсюду его уши торчат. Прямо-таки «Летучий голландец» криминального мира.

В этот момент зазвонил телефон Гурова.

— Петр — больше некому, — с обреченной лихостью отметил Стас.

Он оказался прав — звонил Орлов.

— Оба ко мне! — громыхнула трубка.

— Стоп, стоп, стоп! — спешно придвигая к себе сканворд, зачастил Крячко. — Лева, так как там эту птичку кличут, что из трех букв?

— Вот кому делать нечего! — снисходительно усмехнулся Гуров. — Птичку эту именуют эму, страус эму.

— Е-мое! — Стас стукнул кулаком по столу. — Ведь знаю же это название, а не догадался, о чем речь. Страус эму длинноног, он прыгун отличный… Помнишь, в детском саду стишки учили?

— Пошли! Детский сад… — Лев направился к двери. — Ты не забывай, что сейчас нас не в угол поставят, а на уши.

В кабинете Орлова, вальяжно откинувшись в кресле, сидел гражданин неопределенного возраста в супердорогом костюме и нахально дымил толстой коричневой сигарой. Это зрелище Гурова почему-то немного рассмешило, и ему просто невыносимо захотелось предложить: «Да вы не стесняйтесь, стол — вот он, можете и ноги на него закинуть…» Но вместо этого сдержанно поздоровался и сел в кресло в стороне, стараясь не смотреть на гостя, чтобы ненароком не рассмеяться. Стас, как всегда, вошел шумно, задевая локтем — дверь, ногой — кресло, чем-то на ходу брякая и громыхая. Гость, не очень любезно оценивший взглядом появление Гурова, в сторону Стаса и вовсе взглянул с нескрываемым пренебрежением.

— Мистер Кулькофф, позвольте вам представить: наши лучшие сыщики — господин Гуров Лев Иванович и Крячко Станислав Васильевич… — чуть напыщенно, как на дипломатическом приеме, представил приятелей генерал Орлов (Лев снова едва удержался от неуместной в такой ситуации улыбки). — А это — отец разыскиваемого нами мальчика, мистер Майкл Кулькофф.

— Мы уже догадались… — лаконично известил Гуров, с показной вежливостью привстав со своего места.

— Вот как… — с сарказмом в голосе откликнулся Кулькофф. — И как же вам это удалось? Мне почему-то кажется, что господа лучшие сыщики без посторонней помощи не в состоянии найти даже дорогу к собственному дому…

— Ну, почему же? Иногда мы ее находим и самостоятельно. Бывает, бывает… — уже не тая иронии, с самым серьезным видом парировал Гуров. — Например, я уже сейчас могу отметить, что отец пропавшего мальчика вовсе не выглядит убитым горем, как будто у него в запасе, по меньшей мере, полсотни сыновей. Хотя этот — единственный и, в чем я не сомневаюсь, горячо любимый. А отсюда напрашивается весьма любопытный вывод…

— Это какой же еще вывод? — Вмиг растеряв всю свою вальяжность, Кулькофф круто повернулся в его сторону.

— Мне думается, что мистер Кулькофф об исчезновении своего сына знает гораздо больше и не хочет, чтобы об этом знали… — Гуров пристально посмотрел на Кулькоффа, отчего тот вначале съежился, затем побагровел, после чего вскочил на ноги и, размахивая руками, возмущенно возопил:

— Господин генерал! Я протестую! Это неслыханная наглость! Я пойду жаловаться лично к министру внутренних дел! Я закачу международный скандал! Я требую немедленно отстранить этих… «лучших» сыщиков и поручить розыск моего сына другим, более достойным, более квалифицированным людям. Немедленно!!!

— Да, да, мистер Кулькофф, я отстраняю господ Гурова и Крячко от розыска вашего сына и поручаю это дело другим, — вставая со своего места, с непонятной хитрецой посмотрев на Гурова, закивал Орлов. — Господа, вы свободны!

Выйдя в коридор, Стас толкнул Льва локтем и сердито пробурчал:

— Ну и на хрена ты устроил эту разборку?! А если этот индюк и в самом деле побежит к министру?! Ты и нас обоих, и Петра подставил. Да и Петр хорош — отстраняю, поручаю другим!.. — передразнил он Орлова.

— Ой, Стас! Ой, Стас! — Гуров, смеясь, укоризненно покачал головой. — Простой ты, простой — как неразменянные три копейки… Неужели ты не понял, что никуда этот надутый не побежит? Ты что, не видел, как он перепугался? Эта его истерика — сплошное актерство, попытка скрыть свой испуг. Петр, кстати, это с полуслова уловил. Идем к себе, а минут через пятнадцать опять будем у Петра, только уже без этого мистера-твистера.

Некоторое время Крячко шел молча, затем, после пары тягостных вздохов, он огорченно резюмировал: