Презент для певицы - Марина Серова

Теперь у нас есть хоть какая-то информация. Завтра, оказывается, состоится внеплановый съезд национал-рабочей партии. Неужели Носков — националист? Вот так номер. Мы даже знаем место партийной сходки — особняк авторитета, который находится в самом дорогом и престижном районе — в городском парке имени Горького, на берегу пруда.

— Ну что же, Анна Петровна, — шепнула я ей. — Пора сделать нашему Мише сюрприз, пора появиться на авансцене, — и мы вышли из своего укрытия. Зацепин сидел в кресле за рабочим столом и просматривал какие-то бумаги.

Он поднял на нас удивленные глаза, но замешательство длилось недолго, через буквально несколько секунд Зацепин заговорил с нами совершенно спокойно:

— Это вы, девочки. А мы вас уже давно ищем.

«Кто это мы?» — подумала я.

— Как дела, Иудушка? — кинула в его сторону с презрением Анна Петровна.

— Да ничего, идут потихоньку, но сейчас, с вашим неожиданным появлением, просто забьют фонтаном, — обрадовался Зацепин, — поверь мне, Аня, против тебя лично я ничего не имею, но как только ты связалась с этим ковбоем в юбке, участь твоя была решена. Тебя же ведь предупреждали, причем много раз, — с горечью в голосе произнес он и опустил голову, символизируя тем самым безысходность сложившегося положения.

— Ты загнал меня в угол, — сказала твердо Лагутина, — ведь ультиматум предъявили мне с той и с другой стороны. Мне головой придется расплачиваться. Я постороннего человека в это болото втянула и теперь очень об этом жалею, — она показала в мою сторону.

— Я вовремя почувствовал перемены, — заявил Зацепин. — Будучи управляющим, я давно понял, что наш фонд трещит по швам и долго ему не продержаться.

— Почему же ты не предупредил меня, видя, что моему фонду грозит опасность? — сделав акцент на слове «моему», спросила Анна Петровна.

Он рассмеялся.

— Ладно, некогда мне тут с вами. У меня и так голова кругом идет. Там, на улицах города, такое творится, — и он схватился за голову руками. — Люди совсем обезумели. Скоро они доберутся и до нашего торгового центра… Ой, прости, Аня, за оговорку. Не нашего, конечно же, а твоего.

Зацепин достал из стола кубинскую сигару и закурил.

Анна Петровна нахмурила брови и удивленно поинтересовалась:

— Слушай, Зацепин, ты ведь бросил курить?

— Курю я, потому что нервы сдают, — объяснил Зацепин. — Теперь вот еще одна забота прибавилась.

— Что? Не знаешь, как от нас избавиться? — спросила я.

— Нет, совсем наоборот. Не отпущу я вас одних. Девочки, сегодня гулять по улицам города небезопасно. Можно стать ни в чем не повинной жертвой народных гуляний, — и он потянулся рукой к пульту и по селекторной связи обратился к тем, кто находился в приемной:

— Если не спешите никуда, загляните ко мне в кабинет на минуточку. Я для вас кое-что приготовил.

В этот момент мне наконец-то стало ясно, почему Зацепин употребил слово «мы», но было уже слишком поздно. В кабинет ворвались четверо парней. Как я успела заметить, среди них был и Касымов, он спрятался за спинами своих подручных. Я успела заслонить собой Анну Петровну, но четыре ствола против одного моего — силы явно неравны, а бежать некуда, остается лишь одно — занять оборону. «Это просто безумие, — подумала я. — Как же я могла так оплошать?» Раздался голос Касымова, он вышел вперед:

— Охотникова, бросай пушку, а то они из тебя решето сделают и из певички тоже.

Зацепин замахал руками и запротестовал:

— Только не в моем кабинете, — кричал он. — Лучше устройте им несчастный случай на улице, а если фантазии не хватит — отвезите их куда-нибудь в лес и просто пристрелите.

Касымов пылающими злобой глазами уставился на Зацепина:

— Мы их просто пристрелим, — выдавил он из себя.

— Дело твое, вся грязная работа так или иначе на тебе висит, так что разбирайся с ними сам. Ну а мне пора, нужно сложить увесистые пачки американских зеленых банкнот. — Завершив свою речь, Зацепин направился к выходу, но задержался в дверях и добавил:

— Когда все сделаешь, звякнешь мне, буду знать, что все в порядке, а то ведь могу переволноваться и адрес вашего шефа забыть, — предупредил Касымова управляющий и наконец-то убрался восвояси.

Головорез проводил его ненавидящим взглядом.

— Не дури, — вспомнил тут же о нас, — ничего твоей Лагутиной не будет.

Так я тебе и поверила, что же, у меня ушей нет или они меня за дурочку держат? Но, немного поразмыслив, поняла, что лучше будет подчиниться и сложить оружие, ведь путь предстоит неблизкий, и кто его знает, что может приключиться с нами. Ха, вздумали так просто и быстро разделаться с Охотниковой! И я бросила к ногам Касымова свой «Макаров», ладони совсем вспотели, и рукоятка его была влажной.

— Вот это другой разговор, умница, — обрадовался Касымов и обратился к своим парням:

— Выводите их через склад, не забудьте сторожа убрать, лишних свидетелей нам не нужно.

Один из подручных Касымова шагнул в маленькую комнатку за потайной дверью. Другой приблизился к нам и, ухватив меня и Анну Петровну за руки, втолкнул, не церемонясь, в каморку. Тут я заметила на столе гвоздодер, которым взламывала дверь. Вот он — наш шанс, наша дорога к спасению. Пока первый боевик выглядывал из двери, ведущей на склад, нет ли кого на площадке, я, воспользовавшись ситуацией, резко развернулась и двинула нашему конвоиру коленом в пах. Тот схватился за свое хозяйство, испугавшись за его сохранность и издав при этом дикий вопль. Я быстро втолкнула его обратно в кабинет и закрыла за ним дверь на засов. Надеюсь, это их задержит хотя бы ненадолго. Вся сцена длилась не более четырех секунд. Затем схватила железную палочку-выручалочку — первый уже развернулся ко мне лицом — и наотмашь, со всей силой саданула по его мерзкой физиономии.

Анна Петровна сразу же поняла мой замысел и отскочила в сторону, присела на корточки, поэтому за все время операции ни разу не помешала мне своим присутствием, не болталась под ногами, так сказать. А что? Оказывается, мы неплохая команда. Я схватила Лагутину за руку и потянула из этой каморки. Одним бандитом было меньше — удар пришелся ему точно в висок, причем гвоздодер так и остался торчать у него в башке. Мы уже пересекли площадку и спустились с лестницы, когда наверху раздались выстрелы — это оставшаяся троица палила в засов на двери. Я решила бежать не через черный ход, а попробовать затеряться в толпе, поэтому потащила Лагутину за собой прямиком в торговые павильоны. Но, как говорится, мы попали из огня да в полымя. На улице творилось что-то неописуемое. Толпа бесчинствующих молодчиков бросала камни и все попадавшиеся под руку предметы в окна супермаркета. Один увесистый булыжник даже пролетел над нашими головами, и мы едва успели пригнуться.

Значит, и этот выход перекрыт. Мы устремляемся на второй этаж, видим, как за широкими окнами сначала вспыхивает, а затем взрывается автомобиль, припаркованный на стоянке служебных машин напротив торгового центра.