Кругом одни соблазны - Марина Серова

Что ж, каждому из живущих на Земле — только бог судья. Мне пора было переходить ко второму вопросу, который я на десерт для себя оставила. Я не торопилась. Во-первых, никуда это не уйдет, а во-вторых, прямо панически боялась спугнуть удачу.

Когда я выразила скромное желание хоть одним глазком взглянуть на супруга Елены Владимировны, она удивилась.

— Да что на него смотреть? Проснется, потом его не уложишь. Тогда от него покоя не будет. Всю ночь спать не даст. А не проснется — может и до утра проспать. Он такой канительный. Пожалуйста, осторожно, Таня.

— Не волнуйтесь.

Она осторожно приоткрыла дверь в зал.

На диване мирно храпел Евгений Иванович. На щеке у него красовались четыре полосы от моих собственных ногтей.

Вот как все, оказывается, просто! Убийца — коллега Ковалева. И одновременно его соперник. Рогатый муж, у которого скорее всего не все в порядке с психикой. Такой вывод можно было сделать хотя бы из того, что я услышала о нем от соседского мальчика и только что — от его жены.

Да и собственные его высказывания должны были навести на определенные размышления. Во всяком случае, неадекватность поведения налицо. Скорее всего он болен. Вялотекущая шизофрения. Плюс алкогольная зависимость. И вялотекущая перерастает в злокачественную. Со временем личность деградирует. Человек становится способным на все. Алкогольный бред ревности этому способствует.

— Лена, — сказала я хозяйке квартиры, когда мы снова вышли с ней на кухню, — наверное, я через час к вам вернусь, мне есть о чем поговорить с вашим мужем. Вы уж не уходите никуда.

Она ужаснулась:

— Вы хотите сказать, что разбудите его? Я же вам объяснила, что мне потом несдобровать. Считай, всю ночь мне тогда спать не придется.

— Не бойтесь. Я полагаю, он перестанет портить вам жизнь. Даже уверена в этом.

Она посмотрела на меня вопросительно. А я не посчитала нужным пока все ей объяснять. Пока не время.

Можно было спокойно прямо сейчас сдать его в милицию. Те самые частички кожи, которые вытащила из-под ногтей, я сохранила, хоть это и не мой метод работы. Интуитивно с самого начала я знала, что в этом деле будет все не так. Абсолютно все.

Так что идентификация возможна. Его бы, конечно, задержали… за разбойное нападение на женщину с целью ограбления. Или за хулиганский поступок. Не время, Таня. Его пока надо оставить в покое.

И есть еще кое-что… Я поняла, почему эксперт Вера Ивановна показалась мне такой знакомой.

— Лена, у вашего мужа есть сестра?

Я позвонила Вадиму на работу: по идее, он должен уже освободиться. А значит, пусть немного поможет мне. Хоть по мелочи. Он был счастлив выполнить любое мое поручение. У него свои корыстные цели.

Я позвонила соседке тете Даше и попросила ее не пугаться, когда к ней придет молодой симпатичный парень и попросит ключи от моей квартиры.

А мне надо поговорить с Леной. Нам долго придется говорить. Пока я доберусь до цели, Вадим уже будет ждать у подъезда.

— Привез? Вот спасибо, родной. Заботливый ты мой. Теперь дело за малым. Надо разговорить сообщницу, что совсем непросто.

Но одна голова хорошо, а две лучше. Мы придумали маленький трюк. Запросто может сработать. Расписали все как по нотам. Пришлось моего поклонника посвятить в некоторые подробности дела.

Даже Кирю пришлось впутать:

— Ничего же криминального, Володя, я не прошу тебя делать. Ты просто позвони Вере Ивановне и скажи, что изменились кое-какие обстоятельства, и она обязана сказать правду коллеге, который сейчас придет. Уточни, что он новенький.

Собственно говоря, трюк был рассчитан исключительно на эффект неожиданности. Ни в каком другом случае он бы не сработал. В народе такой трюк называют: «взять на шап-шарап». Не зря ж Вадим появился именно в такой сложный период моей жизни. Я сочла, что просто бог послал мне его и грешно не воспользоваться этим.

Он, улыбаясь, помахал мне рукой и скрылся в подъезде.

— Все будет хорошо, Танечка, умница-девочка, — подбодрила я себя, родную, и, надев наушники, включила магнитофон на запись.

— Что ж, — сказал Киря, — будем действовать на свой страх и риск. Ничего другого не остается. Надеюсь, все получится как надо и прокурор не оторвет мне голову. Поехали, ребята.

Ребята уселись в видавший виды «уазик», а я в свою «девятку». Вадим отправился ко мне домой готовить ужин. Его карьера представителя правоохранительных органов закончилась. Со своей довольно сложной ролью он справился прекрасно. Молодец. Ставлю ему пятерку.

А наш путь лежал в дом Евгения Ивановича.

Когда мы подошли к двери Никитиных, то поняли, что прибыли весьма вовремя. Хозяин, похоже, проснулся. За дверью крики, ругань и женский плач, которые разом прекратились, как только Киря надавил на кнопку звонка.

Открыла Лена. Волосы растрепаны. Домашний халат разорван на плече. На левой скуле синяк. Она стояла, бледная и несчастная, стыдясь поднять на нас заплаканные глаза.

— Нам нужен Никитин Евгений Иванович. По срочному и важному делу.

Лена замешкалась на несколько мгновений. Она явно не знала, как себя вести.

Киря бесцеремонно отодвинул ее и вошел. Мы следом за ним.

Из комнаты разъяренным тигром выскочил хозяин квартиры и набросился на жену с кулаками:

— Сволочь!

Два опера в гражданском быстро заломили ему руки за спину.

— Успокойтесь, гражданин Никитин, — миролюбиво произнес Киря.

Но тот и не собирался следовать мудрому совету моего однокурсника.

— Шлюха! — выплеснул он новое оскорбление. — Ты еще и ментов в наше семейное дело впутать собралась. Я давно знал, что ты хочешь от меня избавиться, чтоб к своему слизняку сбежать. Будь ты трижды проклята, тварь! Тебя убить мало!

— Хватит с вас и одного убийства, — совершенно невозмутимо заявил Кирсанов.

Никитин сразу заглох и насторожился. Он даже трепыхаться перестал.

— А может, вовсе и не одно убийство вы совершили? А? Может, этих девочек вы убивали и насиловали? Вот сейчас вы и расскажете нам все про свои незабываемые подвиги.

Евгений Иванович побледнел.

— Что вы такое говорите? — прошелестел он одними губами. — Ведь я же врач.

Лена смотрела во все глаза на каждого поочередно. Кирины слова просто шокировали ее. На лице отразился ужас.

— Боже, — прошептала она, приложив ладони к горящим щекам, — этого не может быть.

— Придется вас огорчить, Елена Владимировна. Может. Таню Ковалеву убил ваш муж.

— О, господи! Какой ужас! Скажи, что это не правда, Женя! Скажи.