Ходи осматриваясь - Вадим Григ

— Если бы преодолела свое нежелание рассказать о Тамаре. Ты знаешь, она ведь тоже исчезла?

— Исчезла? — повторила она сухим, безучастным голосом. — Что ты хочешь сказать?

— То, что сказал.

Я посвятил ее в перипетии своей погони за Тамарой, стараясь не тратить много слов. Она раздумчиво помотала головой и с недоумением взглянула на меня.

— Но какая тут связь с твоим приятелем?

— У них были слишком тесные отношения.

— Глупости, — решительно бросила она. — Я достаточно хорошо ее знаю, чтобы не принимать всерьез эти отношения. Могла бы открыть тебе тьму тьмущую таких отношений. Поверь, я знаю, что говорю. Некоторое время я была у нее… явочной — или как это там называется.

— Связной, — усмехнулся я.

— Да-да, связной. — Она раздраженно отвела скользнувший к глазу локон. — Бывало, мне одновременно звонили по нескольку воздыхателей. На твоем месте я бы не делала поспешных выводов.

— Но ради Бориса она порвала со своим шефом. Это разве ни о чем не говорит?

— Шефом?

— Неким Вайсманом, недавно скончавшимся вице-президентом «Универса». Слышала?

— Слышала. — Зеленые искры метнулись в меня, и она протянула: — Дааа, многое же ты разузнал. Только все не так. Не из-за твоего Бориса. Разразился большой скандал, даже жена приезжала из Германии. Собственно, это Вайсман с ней порвал — супруга добилась.

— Но ведь они не живут вместе. Я имею в виду — Вайсман с женой.

— Не знаю. Там какие-то странные отношения. Во всяком случае, он с ней очень считался. И, говорят, был сильно привязан к сыну.

— У них есть ребенок?

— Да, мальчик. Что-то около семи лет. Живет в Германии, с матерью и бабушкой.

— А что из себя представляет жена?

— Это тебе зачем? — Она окинула меня пытливым взглядом.

— Так, полюбопытствовал.

— Инга, моя подруга — та, что уехала, рассказывала о ней как о сущей мегере. Благодаря ее деньгам Вайсман и пошел в гору. Да, не смотри на меня так недоверчиво. Она из богатой семьи — отец ей оставил большой капитал. Но скупая до ужаса, из-за копейки, говорят, удавится. Даже не удавится — убьет.

— Так-таки и убьет, — съязвил я.

— Говорю, что слышала, — обиделась она. — В последний год у них крепко разладилось. Как будто она требовала, чтобы он изъял деньги из банка и перевел в Германию. А он сопротивлялся. Да еще его романы — сначала с Ингой, потом с Тамарой.

— Черт подери! — вырвалось у меня. — И с Ингой? Содом какой-то.

— Знаешь, если бы он умер не своей смертью, я бы прежде всего подумала на жену.

— Он умер своей смертью. А жена была в Германии.

— Сейчас это делается очень просто, ты ведь знаешь. Найти киллера — не проблема. А речь идет о больших деньгах.

Мне изрядно прискучили эти женские перетолки, и я невольно скаламбурил:

— Ладно, оставим в покое покойника. И его жену тоже. Мне до них дела нет. Но вот муж ее — Тамары, разумеется…

— Что муж? — недовольно промолвила она и мило насупилась.

— Расскажи мне о нем.

— Мне нечего рассказывать. Мужик как мужик. У нас с ним с самого начала сложились довольно холодные отношения. Наверное, он подозревал, что я покрываю подругу. А с тех пор как они разъехались, я его ни разу не видела.

— У меня создалось впечатление, что он в курсе — про Тамару и Бориса. Похоже, он что-то скрывает.

— Ты с ним общался?

— Сподобился, — признался я. — Довольно-таки неприятный тип, скажу тебе. Не может он быть как-то причастен к их исчезновению?

— Федор? — Она выдавила раздраженный смешок. — Господи, да он мухи не обидит. С виду грозный, но только с виду. Тамара вертела им как вздумается. Нет, положительно тебя заносит.

Наталья умолкла и заметно скуксилась. Я тоже виновато затих. Проследил, как изящные пальцы ловко выловили из пачки сигарету, поднес огоньку и закурил сам. Она сердито сказала:

— Ты учинил мне настоящий допрос. С пристрастием.

— Прости, — повинился я и пошутил: — С такой очаровательной женщиной никак нельзя без пристрастия. По секрету скажу. — Я наклонился, отодвинул мягкую прядь волос с маленького ушка и прошептал: — Ты самая обворожительная, самая обольстительная, самая…

Она приложила пальцы к моим губам, улыбнулась и тоже прошептала:

— Докажи.

Я отобрал у нее сигарету и загасил в пепельнице. Потом обнял рукой за плечи, подхватил другой под коленками, поднял, крякнув от полузабытой боли в боку, и потащил в спальню.