Ментовский крюк - Алексей Макеев

Когда Крячко вернулся из конторы к себе в гостиницу, Гуров уже был там. Только Станислав вошел в его гостиничный номер, как друг плеснул ему полстакана виски и кивнул.

– Пей, согревайся, я уже.

И, когда тот опустошил стакан до дна, добавил:

– Пошли покурим.

Меньше всего сейчас хотелось выходить на промозглый холод, но ничего не поделаешь. Они вышли на балкон.

– Ксению убили, – сообщил Гуров. – Мне повезло немного больше.

И он рассказал о ловушке, устроенной Кудряшом, и о неожиданном освобождении.

Крячко озадаченно потер затылок:

– Про Ксению я уже знаю. Не знаю только, зачем эти басмачи примчались туда. Чтобы тебя освободить или убить?

Гуров высказал свое предположение:

– Думаю, они получили задание меня убить, но для этого им пришлось сначала убрать конкурентов. А по дороге напоролись на наших оборотней. Кто бы мог подумать, что милицейская коррупция спасет мне жизнь? Остается надеяться, что господину Аверину повезло так же, как и мне.

Но Крячко не разделил его радости:

– А почему вас вообще повезли в разных машинах? Могли бы, в конце концов, не церемониться и загрузить в багажник как пустые канистры.

– Нас повезли в разные стороны, – напомнил Гуров.

– Вот и я о том же, – прищурился Крячко. – По-любому надо пробраться на «Агронавт». Все интересующие нас ответы находятся там.

Гуров зевнул:

– Зайцын с его покровителями не подпустят нас к комбинату и на пушечный выстрел. Даже с милицией. Кстати, а где наши коллеги?

– Поехали осматривать труп твоей обольстительницы. Ты в курсе, что я нашел журналиста? Надо бы его допросить, но, боюсь, до утра ничего не получится.

– А где он?

– У дежурного в обезьяннике парится. Балашов велел глаз с него не спускать и никого к нему не допускать, пока сам не вернется. Так что мы можем отдохнуть.

Но отдохнуть не получилось. Из Москвы позвонил генерал Орлов, которому Гуров доложил о фотографии.

– Я договорился с отделом милиции на авиационном транспорте, – сказал Орлов. – Подвезете фотографию в аэропорт. Ночью будет спецрейс в Москву, а здесь мы встретим. Бардин одно время работал в охране президента, он обещал посодействовать.

Сыщики спустились вниз и поймали такси. В аэропорту их уже ждали. Фотографию упаковали в пакет из плотной бумаги, обкрутили бандероль шпагатом и опечатали сургучом. Получив расписки и расписавшись сами, они дождались отлета рейса и уже под утро направились обратно в город.

* * *

В это время Балашов вернулся с места убийства госпожи Пахомовой и приступил к допросу пленника. С ним были «студенты». На стуле в центре кабинета сидел журналист Гербер.

– Не усыплял я никого! – бубнил он с истерическим надрывом. – Компру на «Агронавт» собирал, водкой сторожей поил, было дело. Сознаюсь. Так я и сам эту же водку пил. И там же отрубился, рядом с ними. Не рассчитал сил. А потом все, что запомнил, это будто меня куда-то тащат. Очнулся в подвале. Сколько времени там просидел, не помню. В темноте был, жрать и пить не давали. Потом принесли воды, видно, опять со снотворным. Снова вырубился, повторно очнулся в своем номере гостиницы. Потом узнал, что меня ищут. И спрятался у друга в школе. Там вы меня и нашли.

– А про побег что скажешь? – нажимал Балашов.

– Нас милиционер дежурный, сержант освободил. Он вроде бы братом одному из сторожей приходился.

Витя поправил очки:

– Точно, я установил. Дежурный сержант и Катин оказались двоюродными братьями.

Балашов нахмурился:

– А раньше это узнать не могли?

– Откуда? Фамилии-то у них разные, – развели руками «студенты».

Журналист продолжал:

– Сержант сказал, что нас собираются убить. Или при перевозке в изолятор, или прямо там, в камере. И предложил бежать. Мы и убежали. По дороге я их потерял. Прятался один в лесу, в заброшенной сторожке.

Балашов сосредоточился:

– Сержант не сказал, кто именно собирается вас убить?

Журналист задумался:

– Кажется, он назвал фамилии… Дынин и Рыжов.

– Может, Пыжов? – переспросил полковник.

– Возможно, Пыжов.