Последний удар сердца - Кирилл Казанцев

У самолета уже выстроились фургоны. Как только российские службы дали «зеленый свет», рабочие начали перегружать в них розы. Работа делалась слаженно и быстро. Сказывался немалый опыт в подобных делах. Среди сопровождавших груз были преимущественно эквадорцы, но имелась и пара колумбийцев. Каждый загруженный цветами фургон сразу же отъезжал, уступая место следующему. Из аэропорта они направлялись к точкам розничной продажи, откуда цветы «уходили в народ». Между моментом посадки транспортного самолета и прибытием на последнюю розничную точку последнего же фургона с цветами обычно проходило три-четыре часа. Очень быстро.

Когда перегрузка шла полным ходом, на летное поле прикатила серая машина. Она остановилась недалеко от фургонов. Из нее вышли латиноамериканцы и Лаша Лацужба. Один из «латиносов» тут же закурил сигару. Все пристально смотрели на абхазца, будто чего-то ожидали. Поскольку по дороге пришлось молчать, тот подумал, что от него ждут объяснений.

— Поймите, ситуация сложная, — начал он. — Все ваши прежние партнеры погибли. Тут разборки возникли. В результате этих разборок и погибли. Меня самого чуть не сожгли в собственном доме. Лишь моя срочная отлучка спасла меня. Катя Шпаликова, которую вы хорошо знаете, будто почувствовала неладное… Именно она поручила мне…

— Да все в порядке, — сказал один из «латиносов». — Деньги нам переведены. Сеньорита Шпаликова нас предупредила.

— Успела предупредить, — сделал скорбное лицо Лаша и тут же поинтересовался: — Какой фургон для меня?

— Да вон тот, — указал собеседник на ближайшую из стоявших машин. Ее как раз загружали коробками с цветами. Но не всеми, а лишь теми, где под розами находился кокаин. Лацужба заулыбался и поспешил уверить латиноамериканцев:

— Все будет, как и раньше.

Не успел он получить ответ, как за спиной послышался знакомый женский голос, от которого подкосились коленки:

— Нет, дорогой Лаша. Так, как раньше, больше уже никогда не будет. Даже и не надейся на это. Что было, то сплыло, да по всем счетам не заплатило.

Абхазец испуганно оглянулся. Неподалеку стояла живехонькая Катя Шпаликова с неизвестным ему типом спортивного телосложения. Это был Илья Прудников. Лаша на мгновение утратил дар речи и невольно попятился. «Латиносы» с недоумением смотрели то на него, то на воскресшую сеньориту.

— Это что здесь происходит такое? А? — спросил курящий сигару тип.

— Восстановление справедливости, — уверенно промолвила Катя и сделала шаг вперед. — Этот ублюдок, пытающийся сейчас спрятаться за вашими плечами, организовал убийства ваших прежних партнеров. Он сумел затмить мне разум. Я ему верила, а он это использовал в своих целях. Выведал у меня всю нужную для себя информацию и сразу же сбежал, отдав на поругание своему наемнику. Однако не учел, на что способна обманутая женщина. И вот сейчас для него сюрприз.

Женщина театрально развела руками и вопрошающе посмотрела на Лашу.

— Дорогая, ты жива? А мне сказали, что ты погибла, — попытался разыграть спектакль Лацужба. — Ты бы предупредила, что все обошлось. А то абхазская милиция…

— Заткнись! — оборвала Катя. — Твой цирк здесь не прокатит! Ты давно все это задумал и работал лишь на то, чтобы наконец осуществить свой план — устранить лишних для тебя людей, завладев информацией о схеме поставки товара в Россию и конкретно о поставщиках. Так что, — она обратилась к «латиносам», — задержка и убытки, связанные с уничтожением ваших партнеров, полностью лежат на нем.

Лацужба стал отпираться, он попытался перевернуть все с ног на голову, утверждая, что партнеров устранила Катя, а он лишь жертва ее козней.

— Ах ты козел, — презрительно процедила сквозь зубы женщина и влепила своему недавнему возлюбленному смачную оплеуху.

Он схватился за щеку и стал причитать, обращаясь к латиноамериканцам:

— Вы видели?! Вы видели?! Она готова устранить меня как последнего свидетеля ее вероломства!

Он двинулся на Катьку и уже замахнулся, чтобы нанести удар. Однако, будучи начеку, Илья перехватил его руку и, заломив ее, стал держать до тех пор, пока абхазец не успокоился. Поставщики не вмешивались.

— Мы видим другое, — наконец промолвил один из них. — Мы видим, что с сеньоритой Шпаликовой у нас никогда не было проблем. Все проходило четко и гладко. Не было ни простоев, ни слежек, ни вот таких шоу, какое только что ты устроил здесь.

— Да как же? Да это… — хотел что-то сказать Лаша, однако «латиносы» скрутили его и не позволили говорить.

— Сеньорита, мы просим у вас прощения за то, что повелись на этот обман, — продолжал тот же поставщик. — Если вам будет угодно, то мы готовы сами наказать этого негодяя. Мы сделаем так, что его никто и найти не сможет. Возьмем и выбросим из самолета, когда будем над океаном лететь.

— Я рада, что все прояснилось, — учтиво проговорила Шпаликова, борясь с искушением взглянуть в округлившиеся от сильного испуга глаза предателя. — Я хотела бы, если это возможно, чтобы вы передали этого подлеца мне лично в руки. Я уж отомщу ему сама. И за вас, и за себя.

Поставщик кивнул своим подельникам и сказал:

— Давайте живо его в фургон. Только наручниками его там прикуйте, чтобы не дергался сильно. А то еще весь товар перепортит.

Те мгновенно принялись выполнять распоряжение, потащили Лашу к машине, на несколько минут исчезли в будке, а затем снова вернулись.

— Пришлось ему еще и снотворного дать, — отчитался «латинос» с сигаретой, потирая кулак. Этим он недвусмысленно дал понять, что предателя пришлось на всякий случай вырубить.

Поставщики объяснили Шпаликовой, что к чему, и передали загруженный кокаином фургон. Женщина поблагодарила их и, попрощавшись, направилась вместе со своим спутником к фургону.

— Честь имею, — твердым голосом бросил латиноамериканцам Прудников.

Спустя полминуты он сидел за рулем фургона, а Катя рядом с ним, ликуя от пьянящего ощущения победы. Грузовик тронулся с места, увозя с территории аэропорта новую партию кокаина для российских зон. Латиноамериканцы провожали его долгими взглядами.

— А эта баба нехерового телохранителя себе нашла. Высокий. Здоровый. С хорошей реакцией. Настоящий русский богатырь! — восхитился один из поставщиков. Все без исключения подельники с ним согласились.