Проказы разума - Алексей Макеев

Мы выехали за МКАД и помчались по Подмосковью. Ехали минут сорок, населенные пункты сменялись лесом, лес населенными пунктами, наконец, подрулили к одному из элитных дачных поселков, причем не с парадного въезда, а с задворок, видимо, на тот случай, чтобы я не увидел вывеску, где написано название поселка. Проехали по залитым мертвенным светом улочкам к высокому забору, сидевший впереди амбал, достав из кармана брелок, нажал на кнопку, открылись автоматические ворота, и автомобиль въехал внутрь. В дверях расположенной справа сторожки показался охранник. Удостоверившись, что приехали свои, вновь исчез внутри. Стоявший в глубине двора двухэтажный особняк напоминал восточный сказочный дворец в миниатюре. Под стать ему слева располагался гостевой одноэтажный домик, тоже, как и основной особняк, с арочными дверными и оконными проемами, с куполами, шпилями и восточным орнаментом. Единый ансамбль с ними составляли и подсобные помещения, стоявшие справа, куда, в том числе, входил и гараж. Во дворе стояли два грузовых автомобиля и внедорожник.

Под дулом пистолета меня вывели из машины и провели к центральному строению. Мы поднялись по ступенькам на крыльцо, опять-таки с арочным проемом, вошли в двери и оказались в просторном зале со сводчатым потолком. Это была гостиная, достойная шейха или падишаха, – кругом лепнина, ковры, зеркала, подушки, шитые серебром и золотом. Меня посадили на стул столь богато расшитый и инкрустированный, что приобрести его наверняка согласился бы любой музей.

Три мордоворота окружили меня с трех сторон, четвертый, плосколицый, с бычьей шеей и в спортивном костюме, куда-то ушел. Вскоре он появился из коридора в сопровождении невысокого, щуплого, с крючковатым носом, мужчины лет пятидесяти, одетым в дорогой костюм.

– Это и есть Гладышев? – крикливым голосом спросил он у сопровождавшего его плосколицего человека и, не дожидаясь ответа, обратился ко мне: – Ты Гладышев?

– Ну, я, – буркнул я, исподлобья глядя на маленького человека.

Движения у мужчины были суетливыми, он, как-то подпрыгивая, приблизился ко мне и, сунув руки в карманы, свысока спросил:

– Какого черта ты все время мешаешься мне на пути?

– Я?! – искренне удивился я, пялясь, как я понял, на хозяина дома.

– Ты, ты! – ткнув в меня пальцем, проговорил мужчина. – Ты все время мне мешаешься.

– Позвольте! – возмутился я. – Я вообще вас первый раз вижу! Кто вы такой?

– Я Асланов Рашид! Слышал про такого? – заносчиво спросил он.

Я отрицательно покачал головой и соврал:

– Нет. – На самом деле мне было известно о нем из уст официанта Андрея как о криминальном авторитете. Но следовало уйти, выражаясь языком следователей, в полную несознанку, авось да удастся выкрутиться из незавидного положения, в которое я угодил.

– И тем не менее ты все время мне мешаешься! – Асланов сунул руки в карманы брюк и качнулся с пятки на носок.

– Даже не думал, – помотал я головой. – Меня в последнее время пытаются убить. Я хочу выяснить, кто именно и за что.

Рашид пропустил мои слова мимо ушей и задал очередной вопрос:

– Что ты делал в ресторане второго октября?

Это уже ближе к теме. Я пожал плечами.

– Что люди в ресторанах делают? Веселился.

– С кем?

Вести вызывающе себя не следовало, себе дороже, и я покладисто ответил:

– В компании тренеров отмечали день рождения одного из моих друзей.

– Дальше что? – Асланов прищурил один глаз и зорко взглянул другим, словно прицеливался в меня из пистолета.

– Да ничего. Посидел, потом домой пошел.

– А ты не врешь? – Асланов открыл левый глаз и хищно ощерился.

– Абсолютно.

– А не был ли ты один в подсобке ресторана?

– Нет, – пробормотал я, крайне удивленный вопросом. – Я сидел со своими друзьями, каждый из них это может подтвердить.

– Врешь! – вдруг рявкнул Асланов и подал одному из стоявших рядом со мной мужчин знак.

Я не ожидал такой подлости от пленившей меня компании. Тот, что стоял слева от меня, резко, без замаха, ударил меня в ухо, так, что я не успел среагировать. В ухе будто взорвалась петарда. Взмахнув руками, я повалился вместе со стулом на пол, но тут же вскочил. Снести такого оскорбления молча я не мог. Пусть меня пристрелят, но обидчику я отомщу. С диким ревом я поднырнул под летевший мне в лицо кулак бросившегося на меня мужчины с бычьей шеей и со всего размаха врезал головою в лицо ударившего меня человека. Это был верзила со звероподобной физиономией. Не ожидавший от меня такой прыти, он пропустил удар, голова его запрокинулась, и мы вместе с ним повалились на пол. Тот, что стоял справа от меня, узколицый парень, поддел меня ногою под ребро, чуть было не сломав его, но я, оттолкнувшись от звероподобного, отпрыгнул в сторону, рывком встал, однако тут сзади меня со всей силы огрели рукояткой пистолета, и я повалился под ноги к Асланову. Три пары сильных рук схватили меня, перевернули на спину, прижимая к полу, и надели на запястья наручники. Подняв за шиворот, снова усадили на стул. Я уже не сопротивлялся.

– Силен парень, – с уважительными нотками сказал Асланов. – Мне бы такого в охрану… Итак, Гладышев, что тебе стало известно в тот вечер в ресторане? – повторил он свой вопрос.

– Да я же сказал, ничего не стало известно, – потирая плечом оглоушенное ухо, ответил я хмуро.

– Ладно, поверим. – Асланов снова качнулся с пятки на носок. – Что делал после ресторана?

– Сел в такси и поехал домой. По дороге попал в аварию. С места происшествия меня отправили в больницу в реанимацию. До сих пор там и нахожусь на лечении.

– Гладышев, если ты мне соврал, последствия для тебя могут быть самые непредсказуемые. – Асланов оторвал от моего лица хищный взгляд и перевел его на плосколицего. – Отведите его в гараж. А нам ехать пора, времени уже много. Вернемся – разберемся с ним.

С этими словами Асланов развернулся и ушел в глубь коридора. А плосколицый, дав знак своим подручным, двинулся к выходу из дому. Окруженный плотным кольцом четверки, я вышел на улицу. Как я и предполагал, гараж находился справа от входа во двор особняка, среди длинного ряда подсобных помещений. Открыв автоматически поднимающиеся гаражные ворота, меня ввели внутрь и, сняв с одного запястья кольцо наручника, перецепили его к расположенной на правой стене скобе. Не знаю, для какой цели находилась здесь эта скоба, но для того, чтобы приковывать к ней таких горемык, как я, подходила идеально. Забрав у меня из кармана мобильный телефон, четверка двинулась прочь из гаража. Телефон положили на стеллаж, чтобы я до него не дотянулся и не позвонил куда следует.