Поверишь этому - поверишь всему - Джеймс Хедли Чейз

Ящик медленно выползал, сантиметр за сантиметром.

Вдруг в темноте прозвучал голос Гацетти:

– Кто там, черт возьми?

Я быстро задвинул ящик и отступил в темноту. А потом включил фонарь.

Гацетти сидел на постели, и его заспанные глазки зло поблескивали, щурясь от света. Он весь напрягся и напоминал леопарда, готовящегося к прыжку.

– Что ты здесь делаешь? – прорычал он.

– Я… Я просто хотел узнать, как вы себя чувствуете.

– Да? – Его огромные кулаки пошевелились на коленях. – У меня жутко болит голова, я хочу спать, вот так. А сейчас проваливай ко всем чертям и не вздумай тут больше показываться, иначе я из тебя дух вышибу, понял?

Я выскочил в коридор и захлопнул дверь. Лестница была слабо освещена. Послышался звук шагов – кто-то спускался по ней. Наконец я различил фигуру Дайера. Он был одет в синий плащ, в руке держал фонарь. Подойдя к кабинету Видаля, он постучал, а потом открыл дверь и остановился на пороге.

– Я ведь просил меня не беспокоить! – рявкнул Видаль.

– Извините, сэр, но миссис Видаль…

– Что там еще с ней?

– Она, видимо, очень расстроена. Проходя мимо ее двери, я услышал плач и стоны. Мне показалось, что следует сообщить об этом вам.

– Очень мило с вашей стороны, Дайер. – В голосе Видаля звучала насмешка. – Только напрасно вы с Бердном так переживаете из-за нее.

– И все же вам, наверное, лучше навестить ее, – ответил Дайер, вновь появляясь в коридоре.

– Да ну вас всех к черту! – взорвался Видаль.

В комнате что-то упало, и он, словно тигр, выскочил в коридор, оттолкнув Дайера.

– Я сыт по горло истериками моей жены!

С этими словами он быстро взбежал по лестнице. Дайер последовал за ним.

Я вышел из темноты и приблизился к основанию лестницы, в то время как Дайер уже находился у ее вершины. Сквозь шум урагана слышался голос Видаля, но слов разобрать было нельзя.

Вдруг раздался душераздирающий крик, и Дайер рванулся вперед. Перепрыгивая сразу через две ступеньки, я взлетел наверх.

С дикими глазами, распущенными волосами и вытянутыми вперед руками из комнаты выбежала Вал.

– Вернись! Ты слышишь меня, Валерия!

Задержавшись лишь на мгновение и бросив последний взгляд назад, она устремилась к узкой двери, ведущей на чердак. На пороге спальни появился Видаль. Его лицо пылало от гнева.

– Валерия! Вернись!

Вдруг мощный порыв ветра пронесся по лестнице и коридору, чуть не сбив Видаля с ног. Оттолкнув Дайера, я бросился бежать по лестнице, по которой только что прошла Вал. Но удар ветра и меня отшвырнул к стене.

– Психопатка чертова! – заорал Видаль, поднимаясь. – Дура! Она выскочила на крышу!

Я с трудом взбирался по лестнице, хватаясь за металлические перила, преодолевая плотную стену ураганного ветра, который рвался в открытую чердачную дверь. Видаль двигался чуть впереди. В дверной проем наверху хлестал дождь, заливая лестницу и коридор.

– Все, она погибла! – рычал Видаль. – На такой крыше невозможно удержаться в бурю!

Он пытался вылезти в чердачную дверь, но ветер и дождь мешали ему. Ухватившись за фрамугу двери, он пронизывал глазами темноту. Струи дождя яростно секли его тело, а ветер отбрасывал назад.

Сверкнула молния, прочертив небо, загрохотал гром.

Я пытался добраться до Видаля, но порыв ветра свалил меня с ног и пришлось передвигаться ползком. Видаль держался лишь за счет своей исключительной физической силы.

Вдруг показалась фигура Дайера. Он приближался к нам на четвереньках, отворачивая лицо от ветра. Вот он поравнялся со мной, но продолжал с каким-то нечеловеческим упорством двигаться дальше.

Наконец, оказавшись за спиной Видаля, он крепко ухватился рукой за перила и с силой толкнул того вперед.

Сильный удар лишил Видаля равновесия, он поскользнулся и покатился по мокрой от дождя крыше…

Мощным порывом ветра его отбросило на самый край – против ничем не сдерживаемого напора урагана даже он был бессилен. Видаль еще раз промелькнул перед моими глазами и исчез из вида в темноте и грохоте бури.

Меня охватил ужас. Фонарь выскользнул из моей трясущейся руки и с грохотом покатился по лестнице. Все погрузилось во мрак, послышалось лишь хриплое дыхание и скрежет зубов Дайера, и то лишь после того, как он рывком захлопнул чердачную дверь и заложил ее тяжелым засовом.

Да что он делает? Ведь там, на скользкой крыше, остались Вал и Видаль!

Дайер сошел с ума! Ведь, заперев дверь, он обрек их на неминуемую гибель!

Луч фонаря Дайера вдруг ударил мне в лицо. Он стоял спиной к двери, покачиваясь из стороны в сторону. Лицо его было белым как мел.

– Дайер! – крикнул я. – Она же на крыше! Вал там! Может, она еще жива!

– Клэй!

Звук этого голоса буквально превратил меня в статую, сковал все мышцы.

Господи, это же ее голос! Подняв глаза, я увидел Вал, стоящую в дверях небольшой комнатки справа от меня.

– Все в порядке, Клэй. – Ее губы искривила победоносная улыбка. – Другого выхода не было. Раз ты не мог на это решиться, нам пришлось действовать самим.

Я в ужасе переводил взгляд с нее на Дайера, который стоял неподвижно, вытирая рукавом мокрое лицо.

– Наконец-то я свободна, Клэй, – продолжала Валерия дрожащим от возбуждения голосом. – С ним покончено раз и навсегда.

Я не мог осознать смысл ее слов, так как в моей голове все шумело и я едва держался на ногах.

– Что? Ты и Дайер? И вы задумали это вместе? За моей спиной?

– Ты не захотел помочь мне, Клэй, а Вернен согласился.

Вернен! Дикая злоба и ревность обуяли меня. Я повернулся лицом к Дайеру.

– Да кто же вы ей после этого? В каких вы отношениях, раз пошли на такое? Вы же совершили убийство ради нее!

– Заткнись, Бердн, – ответил он дрожащим голосом. – С ним покончено, и это главное.

И вдруг сквозь вой ветра до нас донеслись звуки слабых ударов. Кто-то колотил кулаками в чердачную дверь.

Дайер отскочил от двери так, словно она раскалилась докрасна. На его лице застыл ужас.

Он обменялся быстрым взглядом с Вал, которая вдруг как-то съежилась и растерялась.

– Бердн! – послышался из-за двери голос Видаля.

– Он жив!

Я бросился вперед, но Дайер преградил мне путь.

– Вы же сами хотели его смерти! Так пусть остается там. Долго он не продержится, его снесет ветром. Вы же собирались освободить Вал, правильно? Так куда вы теперь рветесь?